– Нет, Оль. Это не кризис, это точка. Не начинай опять, пожалуйста, – качаю головой. – Наши отношения… изжили себя. Ты ведь тоже чувствуешь это, верно?
– Почему ты так категоричен? Мы были вместе столько лет! – переходит на крик.
– Были. И я благодарен тебе за эти годы.
Часто-часто моргает. Складывает ладони в замок. Заламывает руки.
– Что за навязчивая идея расстаться со мной?
– Это здравый смысл. Так будет правильно. Нам давно следовало это сделать.
Обдумывает мои слова, а потом склоняется чуть влево, выражая некий протест.
– Нет… Никакая это не точка, я не согласна!
Вскакивает с резной деревянной лавочки и начинает расхаживать по плитке туда-сюда.
– Говорю тебе, это кризис. Многие с ним сталкиваются. Мы… переживём это, проведём работу над ошибками, сходим к психологу, если потребуется и…
– Этой ночью я был не один.
Ну вот и всё…
Замирает наконец. Словно в замедленной съёмке поднимает на меня недоумённый взгляд.
– Не один? То есть ты... Даже так… – прищуривается, прикрывает веки, а потом вдруг начинает смеяться. Истерично и зло. – А ты меня переплюнул, Громов! Куда уж моим свиданиям с Федей до ТАКОГО!
С Федей.
Свиданиям.
Зашибись мы приехали…
– Переспал с ней... Какой срам, Максим! – презрительно кривит губы. – Самому-то не противно? Не стыдно, м? Боже! Кто этот человек?
Молчу. Пусть говорит что хочет. Имеет право.
– И вот сидишь сейчас передо мной и даже не раскаиваешься! – громко возмущается, привлекая внимание снующих мимо прохожих. – Я-то… я-то просто хотела почувствовать, что нужна кому-то! А ты! Ты!
Бросается на меня. Остервенело лупит руками. По лицу, груди, плечам...
Сжимает пальцы в кулаки от гнева.
Задыхается.
Обессиленно падает на лавку и закрывает раскрасневшееся лицо дрожащими ладонями.
– Это всё она виновата! Она! – всхлипывает, рыдая. – Из-за неё наши отношения испортились!
– Нет, Оль, ты не права. Не из-за неё.
– Из-за неё! – кричит, резко дёрнувшись. – Ты после ДТП вообще отдалился и чужим стал! Впал в депрессию, зациклился на этой своей мнимой трагедии, а на меня… на меня тебе вообще стало наплевать!
«Зациклился на своей мнимой трагедии»
– Ты права, Оль. Зациклился, так и есть, – сжимаю челюсти.
– Смотреть на тебя не могу! – плачет, растирая по щекам слёзы. – Мама была права. Ты неблагодарный эгоист. Ещё и предателем оказался! Как это низко, Максим! Как подло!
– Прости, Оль. Но так вышло, – тоже повышаю голос.
Взгляды-стрелы…
Судорожно втягивает воздух носом и потрясённо качает головой.
– Прощай, Оль, – встаю.
– Максим… Не надо. Не уходи. Я… Мы… – поднимается с лавочки и хватает меня за руку. – Давай попробуем ещё раз. Заново.
– Оль…
– Я же тебя люблю!
– Ты просто ко мне привыкла, это пройдёт, – настойчиво отодвигаю её от себя. – Всё будет хорошо. У тебя всё наладится.
– Ты с ней теперь, да? – шипит змеёй, мрачно глядя на меня исподлобья.
– Нет.
– Врёшь, – дёргается в сторону. – Ничего у вас не выйдет. Спустись на землю, где она и где ты! Параллельные вселенные. Думаешь, эта ваша одноразовая интрижка всерьёз?
– Ты вернула Арине те деньги? – стараюсь игнорировать её выпады. Они сейчас абсолютно оправданы.
– Не вернула. И не собираюсь. Моральная компенсация мне будет, за несостоявшуюся свадьбу!
Оля Оля…
Ей сейчас однозначно нужно побыть одной.
– Убирайся! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! И тебя, и её ненавижу! Клянусь, лучше бы ты умер на той дороге!
Останавливаюсь.
Оборачиваюсь.
Оля сидит на земле, схватившись за голову. Люди поглядывают на нас, не скрывая праздного любопытства. Гром гремит. Но дождя по-прежнему нет.
Киваю.
Ещё какое-то время смотрю на человека, с которым провёл три года своей жизни.
А потом ухожу… Навсегда.
Глава 68 Игнат
На парковке перед торговым центром чёртова тьма машин. Ни одного свободного места. Понаставили корыт, убогие… Берут кредиты и покупают себе вёдра, части из которых самое место на свалке.
Отсчитываю четвёртый ряд и сворачиваю налево.
Сука где?
Возвращаюсь взглядом к началу. Считаю заново.
Эта?
– Не поможете? – отвлекая, пищит кто-то справа.
Блондинка.
Мой равнодушный взор ощупывает бабу с ног до головы.
Неинтересно. Плоская. Старая. Хоть и косит под девочку.
– Пакеты бы донести… – натягивает на лицо улыбку.
А она еле натягивается. С уколами явно перебор.