– Зачем ты ставишь меня в неудобное положение? – его ладони опускаются на мою талию.

– Просто танец. Что такого?

– И к чему это?

Обнимаю его и сокращаю между нами дистанцию. Замечаю, что его это напрягает и только сильнее убеждаю себя в том, что я на верном пути.

– Не могла пригласить кого-нибудь другого? – недовольно интересуется он.

– Зачем же кто-нибудь, если мне нужен ты…

Говорю это, глядя ему в глаза. Считай, что открыто признаюсь в своей симпатии.

– Арина…

– Я скучала по тебе, Максим, – осторожно поглаживаю пальцами его шею, отмечая про себя, что он занервничал. Заметно по тому, как выступили челюстные мышцы и напряглись его руки, стиснувшие мою поясницу крепче. – А ты?

– Барских, – предупреждающе сверкает глазами.

Всё-таки какое у него выразительное лицо!

– Скучал по мне? Просто ответь, – мягко требую я.

Смотрим друг на друга несколько долгих, бесконечных секунд. Мои губы растягиваются в озорной улыбке, а вот он начинает злиться.

– Нет, не скучал.

Смеюсь и вторгаюсь в его личное пространство ещё на чуть-чуть.

– Понравилось, как я сыграла тебе на барабанах? Не лги, что нет. Я наблюдала за твоей реакцией, – говорю ему на ухо.

– Для чего организовала всё это? – игнорирует мой вопрос.

Забавно… Максим то и дело отодвигает меня от себя. Едва заметно. Так, чтобы наши тела лишний раз не соприкасались.

– Как это для чего? Ты не рад видеть своих друзей?

–  Представь себе, да… не рад от слова совсем.

На этот раз когнитивный диссонанс уже у меня.

– И почему же?

– А ты не догадываешься?

– Я хотела собрать дорогих тебе людей…

– Тебя об этом кто-то просил? – повышает голос. Что ему, как мне кажется, несвойственно.

– Это сюрприз, Максим. Я думала, что ты…

– Что я – что? Спасибо скажу?

– Как минимум да, — честно признаюсь я.

Ухмыляется и качает головой.

– Что не так? – пытаюсь понять, но не могу уловить претензию.

– А ты и правда не понимаешь? Не осознаёшь как всё выглядит? – гневается за секунду.

Чёрт возьми! Как в одном человеке могут сочетаться настолько противоречивые друг другу качества? То его выдержке можно позавидовать, то терпение лопается подобно воздушному шарику.

– Да в чём, собственно, проблема? – искренне недоумеваю я, ощущая что игривое настроение уступает место какому-то новому чувству. Незнакомому и неприятному.

Сердце теперь бешено стучит не от терзающего грудь волнения, а от предчувствия чего-то нехорошего.

– Ты – моя проблема, – выдаёт раздражённо.

– И что это значит? – прищуриваюсь в ожидании ответа.

– То и значит. С твоим появлением вся жизнь наперекосяк.

– Я ведь… ты не простил меня, да?

В горле начинает першить. Глаза печёт, будто лук заставили резать.

– Я не хотела… так вышло... – сглатываю тугой шершавый ком. – Я очень виновата перед тобой, признаю. И повела себя в ту ночь ужасно. Но поверь, теперь всё иначе… мне важно, чтобы твоя жизнь вернулась в привычное русло.

– Послушай… – его взгляд выражает недовольство,  – ты заигралась в благотворительность. Я тебе не щенок из приюта.

Убирает руки с моей талии и делает шаг назад, вынуждая отпустить его.

– Это помощь, а не благотворительность! – разочарованно качаю головой. – Я делаю то, что должна. То… что желает сердце. Понимаешь? Ты не чужой мне. ДТП связало нас тонкой ниточкой, хочешь ты того или нет!

– Не хочу, ясно? – больно ранит словами, острыми как битые стёкла.

– Я влюблена… – отзываюсь тихо.

Никогда и никому не говорила ничего подобного.

– А я нет… – отводит глаза в сторону и вздыхает. Так, будто ему не терпится поскорее закончить этот неудобный разговор.

Его прямолинейность подобна ледяному дождю. Отрезвляет. Приводит в чувство. Заставляет взглянуть на ситуацию со стороны.

Неужели… совсем ничего ко мне не испытывает… Показалось?

– Спасибо за твоё гостеприимство и за то, что не осталась в стороне после аварии. Я это ценю.

Ценит…

– Уедешь?

Да… именно так ведь и поступит.

– Я вот тоже думаю, что пора возвращаться в Москву, – раздаётся совсем рядом строгий голос Ольги.

Но я не обращаю на неё внимания. По-прежнему смотрю на Максима.

– А как же занятия с Женей? Тренажёры, бассейн?

– Дальше я сам.

– Максим, не надо так… Это твоё здоровье.

Внутри меня горит глупая обида. Капитально задето самолюбие, но сейчас гораздо важнее дать ему понять, что он совершает ошибку.