– Я просто хочу быстрее восстановиться, – сквозь зубы отвечает Громов.

– Ты делаешь только хуже! Не забывай, что остеосинтез – штука серьёзная. Испытывать на прочность кости, едва-едва начавшие срастаться – так себе затея.

– Когда мы уже перейдём к чему-то более продуктивному? – раздражённо вздыхает парень.

– Да пойми ты, здесь спешка ни к чему!

– Ты чересчур меня щадишь, и это напрягает. Не надо носиться со мной как с чёртовой девчонкой! – пылит Громов, повышая голос.

Не могу сдержать смешок, и в итоге, мужчины меня замечают…

– Вижу… вы нашли общий язык, – язвительно комментирую диалог, свидетелем которого я непроизвольно стала.

– Ага, нашли! – реабилитолог закатывает глаза. – Этот упрямый осёл не понимает, что чрезмерно нагружая ослабленный организм, лишь вредит себе.

– Меня бесит тупое и бессмысленное времяпровождение, – вставляет свои пять копеек Максим.

– ЛФК – это не тупое времяпровождение, – возмущённо пищит Женя. – Иди с глаз моих долой, ничего не смыслящий в реабилитации человек! Готовься к электромиостимуляции, сейчас приду.

– Ещё одна бесполезная процедура, – натягивая футболку, ворчит тот в ответ.

Реабилитолог снова возводит глаза к потолку, а Громов в этот момент проходит мимо, не удостоив меня и взглядом. Когда парень скрывается за дверью, Женя снимает очки и устало потирает переносицу.

– Ну и подкинула ты мне пациента, – качает головой.

– Прости, Жень, но кто, если не ты, – виновато смотрю на молодого врача.

– Там в головоньке надо бы навести порядок. Эта авария не прошла бесследно для его психического здоровья.

– И ты сам понимаешь почему…

– Понимаю конечно! Но честно тебе скажу, до ужаса не люблю работать со спортсменами. Этот их нездоровый энтузиазм и фанатизм меня раздражает!

– Не кипятись, Жень. Он – хороший парень, просто порой его накрывает. Отчаяние, безысходность... Максим ведь очень переживает, для него мысль о том, что он не вернётся в большой спорт – смерти подобна.

– Ему сейчас не об этом надо думать! Восстановить элементарную подвижность многострадальной ноги – вот что важно. Да и в целом, хочу тебе сказать, множественные травмы, полученные при ДТП, всё ещё дают о себе знать. Нельзя сейчас пускаться во все тяжкие.

– Я понимаю и обещаю тебе, что поговорю с ним.

– Давай, рискни, – усмехается он. – Положа руку на сердце, моё терпение уже на грани. Воевать с ним надоело. Этот парень не принимает важность элементарных вещей!

– Не злись, ладно? Мы исправимся, я обязательно проведу беседу с Максимом.

– А, и ещё… ему бы организовать лечебный массаж и кинезитерапию.

– Давай организуем, – с готовностью отзываюсь я.

– Пришлю Вику. Она толковая, – достаёт свой смартфон.

– Хорошо.

– Так. Щас я перекурю и отправлюсь к этому несносному.

– Слушай, Жень… А когда можно будет отвести его в бассейн? Ты говорил, что надо немного подождать.

– Уже пора, – даёт добро он. – Может хоть так, будучи в своей стихии, Максим немного успокоится.

*********

Пока Женя проводит процедуры, я возвращаюсь к Сонечке, и мы продолжаем процесс приготовления лазаньи. Под её чутким руководством нам удаётся сотворить настоящее чудо. Блин, вот честно никогда так не радовалась чему-то, что сделано моими руками. Пожалуй, только когда самостоятельно починила поломку отечественной девятки, настигнувшую нас в пути. Вот где нонсенс-то был. До сих пор помню отвисшие челюсти ребят. Им было невдомёк, что каждые выходные мы с отцом разбирали такую же девятку, руководство по эксплуатации и ремонту которой я знала практически наизусть.

– Ну вот! Красота! – хвалит меня Сонечка. – Обедать будете на веранде?

– Да.

– Сейчас накрою!

И вот десять минут спустя мы уже сидим на веранде. Мы – это я и Громов. Мрачный, молчаливый и до крайней степени заведённый. Женя от совместного обеда открещивается. Говорит, что итак (цитирую) «сыт по горло». Сонечка по традиции тоже отказывается составить нам компанию и отправляется в сад поливать цветы.

– Не голоден? – замечаю, что Максим есть, похоже, не собирается. И от этого досада противно жжёт лицо.

Молодой человек молчит. Рассматривает узорчатую салфетку.

– Максим, ты не злись на Женю. Он – толковый специалист и знает, как должна проходить реабилитация. Поверь, я неспроста пригласила именно его.

– Всё идёт слишком медленно, – сминает всё ту же салфетку в кулаке.

– Тебе так кажется. Мы давно не виделись и знаешь что? Ты сейчас, и ты в больнице – два абсолютно разных человека.

– Да уж конечно…

– Говорю тебе! Серьёзно, ты уже без костылей – разве не здорово?