— Сначала ты отвезла меня на Площадь Революции и заставила тереть нос бронзовой собаке, — беру в руки расческу с ионизацией. — Потом ты купила мне красный комплект нижнего белья и с чего-то решила, что накануне экзамена нельзя мыть голову.

— Примета такая. Знания утекут вместе с водичкой, — поясняет она невозмутимо.

— Ясно, — накручиваю хвост на тугую резинку и закатываю глаза.

— Едем, Жень? Я уже опаздываю, — в прихожей показывается хмурый батя, застегивающий пуговицы на манжетах рубашки.

— Мы готовы, — отзывается мама, сбрызнув себя духами.

— Юбка чересчур короткая, Александра, — неодобрительно произносит отец, окинув мой прикид строгим взором.

— Па, да ты че? — шнурую кеды.

— И зачем ты стала краситься? — осведомляется он, прищуриваясь.

— Как это зачем? Все девушки моего возраста хотят выглядеть красивыми.

— Мне не нравится твоя юбка, — заключает сурово.

— Главное, что она нравится мне, — бормочу себе под нос.

— Поехали уже, дорогие, — поторапливает всех мама. — Нормальная у юбки длина, Паш. Чуть выше колена, все прилично.

— Пусть брюки наденет.

Еще чего! Зря я, что ль, пол ночи старалась?

— Жара такая, бать, — подхватываю с пола свой рюкзачок, чтобы поскорее свалить отсюда. Еще не хватало, чтобы заставил переодеться. Очень даже в его духе…

— Где мой любимый галстук, Жень? — орет недовольно, обращаясь к матери.

— В шкафу где.

— Там его нет, — злится глава семьи.

— Короче, я на улице подожду, — тоже начинаю беситься.

Эти их совместные сборы меня напрягают. Все как обычно. Суета, взаимные претензии. Если бы не знала, другую сторону этих взаимоотношений, точно задалась бы вопросом, почему не разводятся.

— Контейнеры с обедом не забыла, Саш? А воду и шоколадки?

— Не забыла, — кричу, уже прошмыгнув за дверь.

Сбегаю по ступенькам. Спускаюсь вниз, выхожу на улицу и присаживаюсь на лавочку, которую еще не успели оккупировать местные старушенции, желающие пропустить через терку всех жильцов нашего дома по очереди.

Набираю Илюху и подставляю лицо утреннему солнышку, выглянувшему из-за облачка.

— Санееек… — ловлю хрипло-сексуальное на том конце провода.

— Привет. Ты спишь, что ли? — попутно разворачиваю шоколадный батончик.

— Сплю, конечно, в такую-то рань.

— Бездельник…

Слышу, что зевает и улыбаюсь, представляя сонного Паровозова.

Эх! Так сильно хочется хотя бы разок проснуться с ним в одной постели!

— Че, как ты, мелкая? Трясешься перед экзаменом? — судя по всему, поднимается с кровати и идет к окну.

— Да не особо.

— Молоток. Все ты сдашь, — уже не впервые повторяет он.

— Кстати, я по делу вообще-то звоню, — информирую деловито.

— Вот оно что… А я думал, моя девочка соскучилась.

— Мы с тобой виделись три дня назад, — услужливо напоминаю я ему.

— Это целая вечность, ведьма, — чиркает зажигалкой, и я с легкостью представляю его, сидящего на подоконнике с сигаретой.

— В общем, я еду на озеро с вами.

— С ночевкой?

— С ночевкой.

— Ну супер.

— Глеб в отпуске. Родители по традиции сваливают на три дня в Казань. Помнишь, я рассказывала? В честь годовщины. Только в этот раз я с ними не поеду.

— И как тебе удалось отмазаться?

— Да у меня железобетонное алиби! Надо готовиться к общаге. Так что…

— Давай ты просто наконец познакомишь меня со своими предками, — предлагает он вдруг.

— Ты что… — изо рта вырывается нервный смешок.

— А че? Пора уже, — выкатывает он настырно.

— Я же говорила тебе: ничего такого не будет. Никогда.

— Никогда? И что это значит, Сань? Ты постоянно врать собираешься?

Нет, в ближайшем будущем я собираюсь разорвать наши с тобой отношения.

Но вслух, естественно, не это.

— Закрыли тему, — стопорю идею в зародыше. — Экзамен длится до половины второго. Потом у нас репетиция танца в нашей школе. Я освобожусь около четырех. Мы как… встретимся?

Молчит в ответ. Обиделся, что ли?

— Илюш…

— Адрес кинь, постараюсь тебя забрать, — отвечает без особого энтузиазма.

— Договорились!

Сбрасываю вызов как раз вовремя. Из подъезда, громко переговариваясь, выходят родители. Пока усаживаемся в машину, они продолжают о чем-то живо спорить.

Навострить уши получается только тогда, когда в ходе эмоциональной беседы звучит мое имя.

— Пусть твоя мать присмотрит за Сашкой, — огорошивает отец.

Не с той ноги встал, что ли?

— Я позвоню ей, но…