— Я слушаю тебя, Паровоз. Начни с момента твоего появления на парковке. Павел утверждает, что ты набросился на него с кулаками.

— Так и было, — подтверждаю я.

— Поражаюсь твоей тупости! Идиот совсем? Нашел место!

— Разбить ему морду было делом принципа.

— Принципа! — повторяет возмущенно. — Баран! Вот и посмотри, куда тебя это привело!

— Я долго терпел, — цежу сквозь зубы.

— Дальше что было? — торопит недовольно.

— Между нами завязалась драка. Он достал пистолет. Я в ту же самую секунду понял, что не готов умирать молодым. Хотя мне всегда казалось, что именно так и будет.

— Такие, как ты и Ян, долго не живут. Потому что без конца ищут неприятности на свою задницу! — ворчит Абрамов-старший. — То, что имеем, — окидывает взглядом невзрачное помещение, — ожидаемый итог. Волею случая, но ты все-таки очутился за решеткой.

— Да, печально. Особенно учитывая, что статья не моя, — усмехаюсь невесело.

— Ты стрелял в него намеренно?

— Нет. Я в него вообще не стрелял.

— На пистолете отпечатки твоих пальцев.

— Естественно, они там есть, я ведь предпринял попытку отобрать его, — кашляю. Резкая боль в районе сломанного ребра вынуждает меня на какой-то промежуток времени заткнуться.

— Я бы на твоем месте на баллистическую экспертизу особо не надеялся. Ты ведь понимаешь, какими будут результаты…

Конечно понимаю. Не тупой. Криминалисты все как надо на бумаге изложат, и правда однозначно будет не на моей стороне.

— Слишком быстро все произошло, — кладу руки на стол, сцепив ладони в замок.

— Это был случайный выстрел?

— Случайный? — моя очередь выказать свое возмущение. — Его переклинило. Он сам спустил курок! Целенаправленно.

До сих пор не верится, что тесть пошел на это. Я, положа руку на сердце, с такого поворота знатно охерел.

— Мне все ясно, — поднимается со стула и поправляет галстук. — Дебил ты, Паровозов. Ехал к своей Саше, так и ехал бы! Какого, блять, рожна за Харитоновым понесся?

— Не знаю, само собой вышло.

Разумеется, ничего такого я не планировал.

— Что ты, что Ян! О последствиях не задумываетесь! Горячка всегда одни беды приносит…

— Вы видели Сашу? — не могу не спросить. Адски болит за нее душа.

— Видел. Приходила навестить Павла.

Неприятно, но я понимаю, как для нее выглядит эта ситуация. Я напал на ее отца. Избил его и ранил.

— Как она?

— А ты как думаешь? — осведомляется зло.

— Думаю, подполковнику удалось убедить свою дочь в том, что я — та еще сволочь.

— Осел безмозглый, вот ты кто! А Саша твоя уехала.

Уехала.

И радуюсь, и расстраиваюсь одновременно.

— С ней мать и мой отрок

А вот это уже хорошо. Не одна.

— Никакие бумаги не подписывай. Даже под страхом смерти. Понял?

— Понял. Это…

— Дело принципа, блять, — закатывая глаза, заканчивает за меня фразу.

— Вы…

— Я обещал своему непутевому сыну, что попробую помочь скосить тебе срок, — перебивает меня он. — Учитывая сложившиеся обстоятельства и некоторые факты, это — почти нереально. Поэтому будь готов к тому, что отсидеть придется, — лезет во внутренний карман пиджака. — Держи. Тебе передали, — отдает мне сложенный вчетверо листок А четыре.

— Кто? Саня?

— Да.

Испытываю странное чувство. Не могу предположить, что там написано.

— Все, я пошел.

— Игорь Владимирович, — обращаюсь к нему, встрепенувшись.

— Что? — оборачивается у выхода.

— У меня в квартире две собаки. Я был бы благодарен, если бы вы куда-нибудь пристроили этих ребят.

— Девчонка забрала их с собой, — отвечает напоследок.

*********

Абрамов-старший и впрямь становится моим адвокатом. Видимся мы редко. Что-то происходит, однако время неумолимо летит. Проходит месяц за месяцем. Заканчивается весна. Заканчивается лето, а следствие по моему делу все ведется.

В один из дней узнаю от Игоря информацию о том, что наконец назначено заседание суда. На двадцать пятое сентября.

Абрамов не кормит меня иллюзиями. Скорее наоборот. Морально готовит к тому, что мне придется там услышать. Его поведение и настрой дает понять, что ничего хорошего ожидать не стоит. Влепят мне до хрена.

Прислонившись спиной к стене, закрываю глаза.

Снова не спится.

В такие моменты я обычно думаю о Ней. О моей Сане.

Сейчас, накануне заседания суда, особенно жестко накрывает. Лишь сидя в этих стенах в полной мере осознаю, насколько безответственно поступил по отношению к своей семье. Игорь прав. Вспыльчивость, горячность и несдержанность — наши злейшие враги. При мысли о том, что я мог бы быть там, где нужен, сердце на ошметки рвется…