Надо туда.
Где-то здесь меня окончательно подрывает.
— Знаешь что? — сжав челюсти до хруста, разворачиваюсь лицом к нему. — Я тут подумала и решила: уйдешь сейчас — между нами все кончено. Без шуток. Навсегда.
— Ты обалдела? — останавливается. Глаза по пять рублей. — Не пори чушь. Я скоро вернусь, поговорим.
— Нет, Паровозов, — швыряю полотенце на столешницу. — Ты срываешься к этой гребаной Свечке уже не впервые.
— Сань…
— Мне надоело, что Лена так или иначе постоянно напоминает о себе. Ты, кажется, давным-давно поставил в ваших отношениях точку, так какого, спрашивается, черта?
Дышу как огнедышащий дракон. Трясет всю от злости.
— Ты не понимаешь…
— Не понимаю? Ой, и не хочу! Достало! — беру его тарелку и тоже отправляю в мусорку.
— Одевайся.
— Ага. Чего? — застываю на месте. Смотрим друг на друга.
— Одевайся, говорю. Со мной поедешь, — повторяет спокойно.
— Это еще зачем? — прищуриваюсь, выискивая подвох.
— Затем. Сама все увидишь и перестанешь наконец выносить мне мозг по поводу Лены. Давай, я жду, — уходит в прихожую.
Делать нечего. Пребывая в состоянии полнейшей растерянности, направляюсь в спальню, где довольно быстро одеваюсь.
— Ты хоть скажешь, куда мы едем? — интересуюсь уже в лифте, накидывая на себя куртку.
— К пацанам, сказал же. Чем ты слушала?
Закатываю глаза, застегивая молнию до самой шеи.
Спускаемся на охраняемую подземную парковку, идем до его машины. У водителя сегодня выходной, так что за руль он сядет сам.
— САША… САША, ЭТО ТЫ???!
Невесть откуда появляется какая-то девчонка. Бежит ко мне с воплями. Глаза сумасшедшие.
— Саша! Саша! Ты моя любимая певица! Можно отдать подарок? Можно тебя обнять? Саша! Я дождалась, дождалась!
Откуда она здесь взялась? Пряталась за одним из автомобилей?
Никак отреагировать на фанатку не успеваю, Илья, затолкав меня в машину, сам встречает крикуху, прервавшую воскресную тишину подземки.
Вижу, как говорит ей что-то, цепляет за руку и тащит в сторону поста охраны. Девчонка пытается вырваться из его захвата, но у нее, естественно, не получается.
Возвращается Паровозов несколько минут спустя. Злющий и раздраженный.
— Неудивительно, мать их, что посылку без проблем подкинули. Это че за беспредел? Завтра же оба пойдут на хуй.
— Она…
— Караулила тебя.
— Что хотела? — спрашиваю, когда выезжаем за пределы нашего ЖК.
— Без понятия.
Долго и внимательно на него смотрю.
— Илья…
— М?
— Ты что-то не договариваешь?
Не знаю, почему, но мне так кажется. Внутренние ощущения. Не могу объяснить.
— Пусть менты с ней разбираются, — бросает он в ответ.
— Скажи, пожалуйста, а твои громилы теперь всегда и везде со мной будут?
— Всегда и везде. Уже говорил, ты с первого раза не понимаешь? В Питере устроила херню. Мозги вообще есть? Просил ведь! — выходит из себя.
— Не повышай на меня голос. Ну позвали на радио, я и пошла.
— Ты не только туда пошла. Не думай, что я не в курсе! — злится еще больше.
Прикусываю язык.
В курсе он… Должно быть, я должна сказать спасибо Шейхман, сливающей ему всю информацию от и до.
Коза драная!
Обидно.
По пути к Дымницкому молчим. В противном случае, скандала точно избежать не получится. Оба это понимаем.
Вскоре паркуемся во дворе знакомого дома. Люблю это место, ведь сейчас мы поднимаемся в ту самую квартиру, где раньше с пацанами жил мой Паровозов.
Сколько всего там было… Не забуду никогда.
— Так ничего и не скажешь? — решаюсь заговорить с ним.
Илья отрицательно качает головой и нажимает на звонок.
«Сама увидишь». Что ж, ладно.
Дверь открывает Динамит. Здоровается с Ильей за руку и пропускает нас в квартиру.
— А она тут зачем?
Это Дима явно про меня. Как и прежде, не горит желанием видеть.
— Где Лена? — Паровозов, не разуваясь, проходит дальше.
— В комнате. Буянит сегодня как ненормальная.
— Она и есть ненормальная.
— Ну так по твоей, блять, милости.
— Что значит «по его милости?».
— Привет, — Дымницкий встает с дивана, и вид у него довольно обеспокоенный.
— Рассказывай.
— Ленка с катушек совсем слетела. Про свадьбу узнала и… — замечает меня, кивает. — Химик позвонил. Сказал, что она к ним пришла за тяжелым. Мы ж просили маякнуть, помнишь?
— Да.