— Дым, ты на приколе? — поверить не могу. Столько лет прошло.

— Ща-ща, подожди, — достает трубу и быстро листает снимки.

— О, это Яська там? Голая, — Тоха со своим соколиным зрением успевает заметить Бортич.

— Бля, иди потанцуй еще, — зло бросает ему Дымницкий.

— Пф. Ой, та лааадно, ты ж в курсе, что я ее голую видел, — отмахивается, фыркнув.

Поиски видоса прекращаются. Кирилл медленно поднимает голову.

— Та не бери близко к сердцу, дружи…

— Воу-воу-воу! — в последний момент успеваю среагировать и помешать Дымницкому ударить Черепанова.

— Спокойно-спокойно! Ты че? — Тоха примирительно выставляет перед собой руки.

— Кир, он просто пьяный. Несет чепуху, остынь, — предпринимаю попытку его утихомирить.

Только тщетно. Уже несколько секунд спустя Дымницкий держит Черепанова за грудки.

— Было или нет? — цедит сквозь зубы.

— Я один что-то пропустил? — растерянно осведомляется Рома.

— Да нет, по ходу, не один, — внимательно глядя на этих двоих, произносит Ян.

Саша

Сквозь дрему слышим с Тайсоном какую-то возню за дверью. Бросаю взгляд на часы.

Четыре тридцать.

Что-то с грохотом падает.

— Пошли. Локомотив наш явился, — вставая с постели, обращаюсь к разлегшемуся возле меня доберману.

Минуту спустя стою в прихожей. Прислонившись к стене, смотрю на то, как мой сердечный пытается повесить связку ключей на крючок.

Непосильная задача.

— Н-да…

— О, бесстыжая, ты здесь, — швыряет брелок на полку, теряя к нему всяческий интерес… — Ты же завтра прилететь должна была.

— Сюрприз решила устроить. Как твой мальчишник? Хорошо, я смотрю, погуляли, — не могу не съязвить.

Пьяный. Очень пьяный.

— Да там такое началось… — направляясь ко мне, заводит интригующе.

— Что именно?

— Неважно, иди сюда, Рыжая.

— А женщины? Женщины были? — выставляя между нами руку, спрашиваю голосом прокурора.

— Сань…

— Стриптизерши, да?

Этот медведь хитро улыбаясь, лезет ко мне. Обнимает и крепко сжимает своими ручищами.

— Были или нет? Говори давай! — требую громко.

— Были, — выдает не тот ответ, который мне хотелось бы услышать.

— Ну ясно… — предпринимаю попытку оттолкнуть.

— Учительница, медсестра и стюардесса, — утыкается носом мне в шею.

Нет, вы только посмотрите какая наглость! Сейчас еще и в красках все распишет!

— Я просто возмущена! У меня, значит, стриптизера не было, а у тебя…

Ржет и кусает за плечо.

— Отвали. Иди туда, откуда пришел! — упираюсь ладонями в широкие плечи. — Я передумала выходить за тебя замуж.

— Да куда ты денешься, — стиснув в объятиях, двигается вместе со мной в спальню. Еще и Лупатый с Тайсоном вокруг нас круги наворачивают.

— Сюда легла! — толкает на кровать.

— Пошел ты к черту, Паровозов!

— Че за музон? — включает звук на плазме. — О, Билан.

Хм… Одно то, что знает о существовании этого исполнителя, — несказанно удивляет. Ну не слушает он такое в принципе.

— Давай с тобой мы не уснем.

Мы эту ночь перевернем.

С тобой вдвоем, с тобой вдвоем…

Подползаю к стене и, зажав, ладонью рот, в шоке наблюдаю за происходящим.

Они там не только пили, да? Что-то приняли?

— Держи, держи, руку мою держи… Что хочешь, скажи. Получишь — держи.

Подпевает на припеве и, блин, танцует. ТАНЦУЕТ! Лениво так двигая плечами и бедрами. Но, черт побери! Ничего сексуальнее не видела, клянусь!

А Илюха тем временем еще и раздевается.

Ё-мое…

Если бы его предвыборная кампания выглядела так, все женщины однозначно безоговорочно подарили бы ему свои голоса.

— Ты че притихла, Сань? — расстегивает пуговицы, покачивая головой и нижней частью тела в ритм.

ОН ЕЩЁ И СПРАШИВАЕТ!

— Да эмммм…

Сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать.

Я обескуражена.

— Стриптизера ей подавай, — становится серьезным. А в следующую секунду уже срывает с себя рубашку.

Твоююю мать. Вот это да!

Пытаюсь вставить глаза обратно, пока его пальцы тянутся к ремню на брюках.

— Кто тут у нас горит? Пожарник, блять, пришел, — объявляет, глядя прямо на меня. Еще и таким тоном…

Мамочки…