— Кто ж на таких ходулях по гололёдке ходит?! — отчитывает, пока отряхиваюсь от реагентов.

— Ой ну всё, с кем не бывает?! — раздражённо цокаю языком.

— Телефон на, уронила.

— Спасибо.

Прихрамывая, ретируюсь к высокому бордюру. Притулив на него пятую точку, расстёгиваю правый ботфорт и произвожу инспекцию.

Чёрт. Колено стесала до крови.

— Чё? Нормально всё, да?

— Да идите уже а! Жива-здорова! — отвечаю с психом.

— Валера, что там? — доносится до нас бархатный баритон.

— Всё в порядке, Дмитрий Борисович.

Дмитрий Борисыч. Жарова так зовут, на минуточку.

Всё же, оказывается, он здесь? И, судя по звуку приближающихся шагов, идёт сюда.

Та-дам!

— Что ты там копаешься? Ты сбил её, что ли? — звучит раздражённым тоном.

— Нет, Дмитрий Борисович, она сама звезданулась под колёса…

— Это правда. Я поскользнулась, — поднимаю голову и встречаюсь глазами с тем самым мужчиной, «досье» которого изучала ночью при помощи всемогущего гугла.

Жаров на фото и Жаров вживую — почти ничем не отличаются. Высокий, плотный мужик. Борода. Короткие, а-ля седые волосы модного оттенка. Дорогое пальто. Напидоренные до блеска ботинки. Цепкий взгляд.

Им он принимается сканировать меня с ног до головы. Ничто не остаётся без внимания. Волосы, лицо, губы, вырез платья, пострадавшая нога.

Какая я умница, что не успела застегнуть пуховик!

— С кастинга? — догадывается почти сразу же.

— Да, — проверяю не разгрохала ли телефон.

— И как? Успешно прошла? — сразу на ты ко мне обращается.

— Да без понятия. Уже пожалела, что пошла к этим фуфлыжникам, которые отбрить прямо не могут!

Жаров меняется в лице, явно не ожидая услышать о своих подопечных нечто подобное.

— Натёрла задницу стрингами. Ни крошки в рот с утра не закинула! — нагло брешу. — Мало того, что проторчала тут целый день, чуть ли не до закрытия метро, так ещё и чуть с жизнью не попрощалась! Оно, блин, того не стоит, — ворчу, поправляя платье, и встаю. — Всего хорошего, дяденьки.

Подцепив сумочку, оставляю Жарова с водителем и хромаю к проезжей части.

Что-то мне подсказывает, такие персонажи, как этот, не любят, когда с ними вот так прощаются.

Пять. Четыре. Три. Два…

— Девушка…

Ха!

— Шарф забыли.

— Да и фиг бы с ним… — беззаботно отмахиваюсь, продолжая идти.

Дура, это подарок Сашкин! Ручная вязка!

— Подожди.

Ладно, так и быть, уговорил.

Останавливаюсь, поворачиваюсь. Смотрю, как подходит и протягивает шарф.

— Как зовут? — спрашивает, когда, не поблагодарив, забираю.

— Ярослава. А вы с какой целью интересуетесь? — прищуриваюсь, выказывая подозрение.

— Садись, Ярослава, в машину. Валера отвезёт тебя, куда скажешь.

— Не-не-не! Я с незнакомыми дядьками по ночной Москве не катаюсь, — наотрез отказываюсь.

— Такси? — предлагает он.

— Не, Борис Дмитрич, — намеренно имя-отчество путаю, уверенная в том, что такой наглости никто себе не позволял. — Я на метро.

— Колготки… — смотрит вниз.

Порвались, ага.

— Мож так задумано, чё, — пожимаю плечом. — Всё, мерси за шарфик, но я погнала. Итак пропустила Хрюшу и Степашку. Как теперь спать буду?

Машу пальчиками на прощание и удаляюсь, вспоминая маршрут до подземки.

Фух.

Немного успокаиваюсь, лишь добравшись до буквы М.

Не знаю, канеш, чё к чему, но что-то подсказывает: Жаров меня точно запомнил…

Кирилл

Болею я настолько редко, что вряд ли мог бы вспомнить, когда это случалось в последний раз, но прошедшая неделя… Чёрт дери, впервые в жизни мне казалось, что я реально подыхаю от какой-то лютейшей хвори.

Началось всё с безобидного насморка и боли в горле, а потом как пошло… Слабость, ломота в теле, кашель, адская мигрень. Валялся в постели трупаком, а в один из вечеров ещё и температура поднялась чуть ли не до отметки сорок. Черепа напугал показаниями градусника до такой степени, что он в итоге вызвал бригаду скорой. Ну а те, недолго думая, всадили мне укол в задницу.

После осмотра врач предположил пневмонию и порекомендовал мне поехать в больницу, но я, естественно, наотрез отказался. Какая на фиг больница?

В общем, если вкратце, так у меня появилась своя личная медсестра.

Бортич, чтоб её…

На протяжении нескольких дней она настырно пичкала меня всевозможными лекарствами. Без конца совала градусник под мышку, «мониторя ситуацию». Заставляла промывать нос и полоскать горло какой-то горькой херней. Отпаивала горячими супами и грозилась сдать в ближайшую больницу, если не буду пить и есть её «отраву».