— Это несерьёзно. Итог твоего распиздяйского отношения — очередной проигрыш, коих было предостаточно за последний год.

— Там минимальный отрыв по очкам.

— Это поражение, Брукс. Отрыв по очкам никого не интересует.

— В следующий раз поднапрягусь и реабилитируюсь, — обещает парень.

— Думаю, не нужен тебе следующий раз, — вдруг заявляет отец.

— В смысле? — не понимает его Хантер.

Папа выдерживает тяжёлую паузу, и я вижу, как напрягается из-за этого мой бывший друг.

— Я убираю тебя из основного состава. Можешь приходить тренироваться, если вдруг возникнет желание, но с соревнований я твою кандидатуру снимаю.

— Ого, — Фэйт открывает рот от изумления.

— Ты сейчас серьёзно? — не верит в услышанное Хантер.

— Похож на шутника?

Вздыхаю.

Я была уверена в том, что этим всё кончится.

— Репутация моего клуба имеет для меня принципиальное значение.

— Для меня тоже.

— Ты поэтому, надравшись, устроил дебош в местном баре Сан-Диего?

— Не я первый начал! Меня зацепили.

— Я долго терпел твои выходки, Брукс-младший. Ты часть моей семьи, но ты знаешь правила: требования в зале для всех одинаковые. Относительно твоих привилегий у нас разговор уже был, не так ли?

Хантер кивает и прикладывает ко рту сигарету.

— Пропуски, раздолбайское отношение к тренерскому составу и команде, драки вне ринга, пьянки, бесконечные вечеринки, дебоши, полицейский участок.

— То была случайность.

— Про вещества ты врёшь. Вижу, что употребляешь.

— Картер…

— Послушай. Давай напрямую и по факту. Ты не в форме. Перестал регулярно тренироваться, режим сбит к чертям. Посмотри на себя. Какой ты на хрен спортсмен? Не нужно тебе это.

— Ты не прав, — не соглашается с ним Хантер, поджигая трясущимися пальцами вторую сигарету.

Полагаю, он вообще не ожидал такого расклада, а ведь я предупреждала его! Предел терпению скоро настанет.

Доигрался?

— Для тебя всё закончилось, Брукс-младший. В плане профессионального спорта.

— Не закончилось, — нервно дёрнув головой, спорит подопечный. — Дай мне возможность доказать тебе обратное.

— Нет, — отец тушит в пепельнице окурок.

— Картер…

— Тема закрыта, — достаточно холодно обрывает его попытку продолжить диалог.

— Говорят, к тебе какой-то крутой типок приехал тренироваться? Ты поэтому со счетов меня решил списать? Типа новое протеже?

— Где связь? Чушь не неси.

— Ага, ясно, — цедит тот сквозь зубы.

— Езжай домой, Брукс-младший. Родители беспокоятся.

— Им давно на меня по хер.

— Где машина твоей матери?

— На пирсе стоит.

— Не разбил же?

— Не разбил. Заберу сейчас.

— Давай, — хлопает его по плечу. — И зла не держи на меня. Пойми, что в этой ситуации я поступаю так, как должен, учитывая обстоятельства и должность.

— Понятно, — спускаясь по ступенькам, убито выжимает из себя его бывший спортсмен.

— И Хантер…

Парень, ступив на газон, поворачивается.

По помрачневшему лицу я считываю его состояние.

Растерян. Обижен. Расстроен.

— По поводу Скай, — моё сердце пропускает удар. — Ты помнишь тот наш разговор трёхлетней давности?

— Конечно помню.

— Чего? О чём это они? — недоумевает сестра.

— Ты дал мне слово.

Так вот оно что! Не на пустом месте он перестал со мной общаться!

— Дал.

— Тогда ты понял меня. Сейчас ведь ничего не изменилось, верно?

Теперь очередь парня действовать ему на нервы.

Он с минуту молчит, хмуро глядя на него в ответ.

— Хантер… — дожимает его отец пристальным взглядом.

— Ничего не изменилось.

— Рад услышать. Моя дочь — не одна из этих твоих многочисленных девиц.

— Разумеется.

Проходит ещё с десяток секунд.

— Смотри мне. Я убью за неё, ты знаешь, — в голосе моего родителя звучит сталь.

— Не о чем беспокоиться. Ты же слышал? — Брукс, усмехнувшись, убирает руки в карманы. — Благодаря тебе она люто меня ненавидит…

Хантер

Пробуждение уже который день даётся мне с трудом.

Просыпаться всё тяжелее и тяжелее. Потому что ночами я ни хера не сплю.

Бесконечные вечеринки у друзей и знакомых превратились в один сплошной калейдоскоп из бухла, травы, запрещённых веществ и случайного перепихона. Смешалось всё: утро с вечером, люди, события. И если поначалу наличие уймы свободного времени было в прикол, то сейчас, месяц или два спустя, я уже не понимаю, приносит мне удовольствие то, что со мной происходит или нет.

Странная тема… Впервые в жизни появилось ощущение того, что моё существование стало бессмысленным.

— Хантер!

Кто-то настойчиво зовёт по имени. И уже достаточно долго.