Его смех вибрацией щекочет кожу, и по ней бегут мурашки.

— Клёвый плакат ты мне состряпала.

— Бутылка виски творит чудеса? Обалдеть! Сам пришёл и решил поблагодарить за подарок.

— Я ж говорил тебе спасибо.

— Нет.

— Не? — типа удивляется. — Тогда сейчас говорю.

— Серьёзно? Засунь это спасибо себе в жо…

— Скай… Ай-яй-яй, — ржёт.

— Мне нечем дышать.

— Не гони, — делает глубокий вдох, демонстрируя способность вентилировать кислород, и новая толпа мурашек проносится вдоль лопаток.

Прикрываю трепещущие веки, ощущая, как под рёбрами закручивается спираль.

Фильм идёт.

Мерцает свет от телека.

Мы продолжаем тупо лежать в странных объятиях друг друга. Молча. Соприкасаясь кожа к коже.

Я и не помню уже, когда в принципе обнимались крайний раз.

Его тело горячее и напряжённое.

Моё — от контакта с ним пылает в ответ.

Боюсь шелохнуться.

Слава Богу, хотя бы в самых интимных местах между нами подушка.

— Чё хочешь на днюху? — спрашивает вдруг неожиданно.

— Ничего.

— Я серьёзно. Кто-то совсем скоро станет взрослой девочкой.

— Мне ничего от тебя не нужно, — повторяю для непонятливых.

— Почему это? — его очередь сердиться.

— Потому что.

Вздрагиваю, когда под нами начинает что-то вибрировать.

Похоже, это его телефон, выпавший из кармана.

Пытаюсь отодвинуться, но он не позволяет, продолжая удерживать на месте.

— Погоди. Просто попроси, что хочешь.

Воспользоваться бы тем, что он в хлам, однако я упрямо молчу.

— Скай… — интонацией намекает на то, что пора бы уже озвучит пожелания.

— Ты не способен дать мне то, чего я хочу.

— Да с чего бы? — отзывается мрачно.

Вроде и телек работает, и гаджет настойчиво продолжает вибрировать, а неуютная пауза всё равно ощущается особенно остро.

— Тебе звонят.

— Это подождёт.

— Вдруг Адриана?

— Тем более. Итак задолбала за вчерашний день. Трезвонила как умалишённая с интервалом в каждые пять минут.

— Не мог ответить?

— Не мог и не могу.

— Нельзя так поступать со своей девушкой. Наверняка она очень за тебя волнуется.

— Ей недолго осталось находиться в этом статусе, так что переживёт.

— Собираешься её бросить? Уже?

— Так. Ты мне зубы не заговаривай. Придумала что-нибудь?

Задираю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В полутьме они красиво блестят. Цвет не разглядеть, но я итак безошибочно назову его со всеми деталями.

— Чё подарить-то тебе на совершеннолетие?

Вздыхаю.

— Чтобы что-то подарить, надо сперва прийти к человеку на праздник.

— Так я приду.

Клацаю зубами от злости.

К слову, он пропустил три моих дня рождения подряд.

— Мы…

Применяю на нём один классный приём, который недавно освоила благодаря папе.

Оказываюсь на свободе.

— Скай, — недовольно кривится, стискивая челюсти, — ну какого хрена? — корчится в позе эмбриона, держась за живот.

Выхватил от меня по стальному прессу. Сработал эффект неожиданности, так сказать.

— Не обещай того, чего не в состоянии исполнить, Хантер, — открываю дверь и кивком головы указываю на выход. — А теперь проваливай…

Ну, собственно, с той странной ночи ничего не изменилось.

Мы с Бруксом-старшим не общаемся. Почти не пересекаемся. Да что там… Даже толком не здороваемся. Кивок головы, на который я никак не реагирую, не в счёт.

В общем, в отношениях между мной и Хантером всё осталось по-прежнему. А вот у него с его девушкой, похоже, что нет.

Насколько знаю, пару недель он тупо её динамил, гуляя и развлекаясь на стороне, и вот сегодня, наконец, соизволил появиться в Блу Хай.

Белые брендовые кеды, модные раздолбайские джинсы, футболка, подчёркивающая каждую мышцу. Творческий беспорядок на кучерявой голове.

Девчонки, проходящие мимо, как всегда, сворачивают шеи и глупо улыбаются, пуская слюни.

Дуры…

— Он с ней расстаётся, прикиньте? — возбуждённо докладывает Дилан, округлив глаза.

Подруга, которую мы ждали на протяжении пяти минут, только что прошла мимо парочки и, конечно же, намеренно замедлила шаг, развесив уши.

— Расстаются. Тоже мне удивила, — равнодушно отзывается моя сестра Фэйт.

— Значит не на выступление команды группы поддержки пришёл?

— Хантер пришёл на баскетбольный матч. К брату.

— Ну, Адриана явно думала, что он на неё пришёл посмотреть. А тут такое, офигеть, — Пирс снова пучеглазится. — Будет кто-нибудь бургеры?

— Нет, спасибо.

— Тогда может пирожные?

— Нет, — отказываемся.