Парни летят на меня. Врезаются. Обнимают со всех сторон. Виснут на мне. Хлопают по спине, а я, высвободившись наконец из этих медвежьих объятий, направляюсь туда, куда хочется сильнее всего.

Одержимый желанием оказаться рядом с Назаровой, преодолеваю разделяющее нас расстояние.

На финальных метрах снимаю шлем и правую перчатку. Вытаскиваю капу. Выбрасываю её по ходу движения в мусорку и выбираюсь на трибуну.

«Марат — ты супер!» — улыбаясь, щебечут девчонки, но меня сейчас интересует лишь одна.

Вот она.

Ася, наблюдающая за моим маршрутом, замирает в растерянности. Вцепившись в спинку сиденья, теряется и наверняка пугается, но меня уже не остановить.

Протискиваюсь между рядами. Делаю пару финальных шагов ей навстречу и вот мы стоим друг напротив друга.

Секунда. Две. Три.

Гул затихает. Резко становится тихо-тихо. Будто бы здесь только я и она.

— Привет, — не моргая, шепчет Ася одними губами.

Коснувшись ладонью порозовевшей скулы, запускаю пальцы в светлые локоны, наклоняюсь и…

Целую её на глазах у всех. Горячо, пылко, самозабвенно.

Плевать мне на окружающих нас людей! Плевать на Глеба! Плевать на Багратовну! Одноклассников. Журналистов.

Пусть смотрят и знают. Она — моя. И ничья больше…

*********

Вечером того же дня забираю Асю из Ледового после тренировки. Едем на Речной, чтобы погулять.

— У меня накопилось много вопросов про этот ваш хоккей, — заявляет, когда забираем кофе в забавных стаканах, на которых нарисованы панды.

— Давай, задавай, — поправляю на ней шапку.

— Почему шайба имеет плоскую форму, а не круглую? — начинает свой допрос по ходу движения.

— Тут всё логично по-моему.

— Ничего не логично, — отрицательно крутит головой.

— Плоская форма даёт большую площадь соприкосновения с ледовой поверхностью. За счёт этого шайба не скачет как мяч и при сильном ударе развивает скорость повыше.

— Ясно.

— И кстати, если хочешь знать, первая в мире шайба была квадратной.

— Серьёзно? — искренне удивляется.

— Да. Памятник квадратной шайбе есть в Международном хоккейном зале славы в Канаде.

— А почему в хоккее ворота такие маленькие? Вы же большие!

— Соизмерь с шайбой и они уже не будут казаться тебе таковыми.

— Ну в принципе да, — подумав, соглашается.

— Следующий вопрос? — проходим мимо здания Речного вокзала.

— Какую скорость может развить шайба после удара? Твоя последняя, например, пулей влетела в ворота соперника. Мне показалось, она двигалась очень и очень быстро.

— Тебе не показалось, Ась, — спускаемся по ступенькам на набережную. — Средняя скорость полёта шайбы сто-сто десять километров в час, но это не предел.

— Ничего себе…

— Российский хоккеист Денис Куляш в две тысячи одиннадцатом установил мировой рекорд и попал в Книгу рекордов Гиннеса.

— И какова была скорость?

— Сто семьдесят семь.

— Ого! — изумлённо округляет глаза.

— Но и это не всё. Позднее Бобби Халл разогнал шайбу до отметки сто девяносто три километра в час!

— А если шайба на такой скорости попадёт в кого-нибудь? Можно ведь получить травму?

— Легко.

— Это же больнее, чем удар кулаком в драке?

Смотрю на неё и улыбаюсь.

— Однозначно.

— А если в голову попадёт, шлем убережёт её от удара? — делает глоток горячего кофе.

— Не совсем. Может быть по-разному. От дикого звона в ушах — до сотряса. Был случай, когда шайба сломала хоккеисту челюсть.

— Бр-р-р… Кошмар, — морщится. — Ладно, поехали дальше. М-м-м… Правда, что шайбы замораживают?

— Правда. Эта традиция. Перед каждым хоккейным матчем они замораживаются, чтобы обеспечить безопасность игроков и зрителей. Это делается для того, чтобы предотвратить отскок во время игры.

— Я слышала, что раньше на воротах не было сетки…

— Сетка появилась благодаря энтузиасту-рыбаку Френсису Нель Нону. Он предложил усовершенствовать таким образом ворота для, чтобы не возникало споров: попала в них шайба или нет.

— А каким был самый разгромный счёт за всю историю хоккея?

Любопытная как ребёнок.

— Девяносто два — ноль. Южная Корея — Таиланд. Восемьдесят седьмой год, по-моему.

— Хм…

— Вопросы закончились? — выгибаю бровь.

— Нет. Про зубы ещё есть.

— Про зубы? — смеюсь.

— Да.

— Все хоккеисты их теряют?

— Ага. Статистика неутешительная.

— У тебя такое было?

— Было. В Канаде три года назад.

— Мм… В Канаде…

— Во время тренировки. С каждым хоккеистом это однажды происходит. Вон даже с Овечкиным приключилась такая беда.

— Я видела. Это, кстати, давно случилось, а зуба всё нет…