Диана заволновалась. И не понимала, от чего больше: от того, что будет сложно рожать, или от того, что скоро увидит сына? А может, потому что не знала, что ждет ее в будущем? Господи! Ей не хватило времени принять тот факт, что она все же станет матерью! Хотелось ходить беременной всю жизнь.

Зайдя в дом, Диана бросила ключи на столик в прихожей и прошла в комнату. Вечерело, но тусклый солнечный свет еще проникал через окно и радовал глаз: он освещал комнату, где было уже все готово для ребенка: кроватка, пеленальный столик, море одежды, баночки с детскими кремами и присыпками. Все готово. Но оставалось еще немного времени перевести дыхание.

Диан сделала шаг и замерла, почувствовав, как между ног потекла вода.

– Господи… – прошептала девушка, переводя дыхание и прислушиваясь к своему организму. Она стояла, и больше ничего не текло. Но стоило сделать еще один шаг… И появилась причина срочно звонить Харту.

Чего точно не стоит делать, когда рожаешь? Впадать в панику! Этот урок Диана запомнила, курсы психологической поддержки беременным не прошли даром. Она уже находилась в больнице, когда начались первые, чуть заметные схватки. Она даже не сразу поняла, что это они. Их вызвали искусственно, так велел доктор Харт. Диане ничего не оставалось, как слушать врача и просто кивать. На большее она уже была не способна: к животу прикрепили датчик, который измерял пульс ребенка. Она отчетливо слышала многочисленные удары его сердца. На руке торчал катетер, с помощью которого ей в вену вливали лекарство… Какое именно, она уже не знала, старалась не думать. Встать было невозможно.

– Поспите, мой вам совет. – Медсестра поправила одеяло и улыбнулась.

Как можно спать, когда ты рожаешь? Диана подумала, что это шутка. Но спустя шесть часов, она поняла: надо было спать! Вот теперь она поняла всю силу схваток, сжимая зубы и боясь простонать. Нет, кричать не входило в ее планы. Она слишком сильная! Да и бесценные уроки психолога, которая сказала: «Ребенку в сотни раз больнее! Криком вы будете его только пугать», – не прошли бесследно. Диана не хотела пугать своего ребенка. И не хотела показывать свою слабость перед Хартом, который периодически навещал ее и смотрел на дисплей монитора. Ему тоже предстояла тяжелая ночь.

Несколько раз приходили другие врачи, они наблюдали за сердцебиением плода. Все шло хорошо, но схватки становились невероятно болезненными. С каждой новой схваткой Диана сильнее сжимала простыню и закрывала глаза, стиснув зубы. На ее коже появлялась испарина, которую вытирала Камилла. Но Диане в тот момент было все равно, кто находился рядом. В этом аду было ничего не разобрать. Хотелось выключить аппарат, который пищал, измеряя сердцебиение ребенка. Он пищал чаще, когда схватка усиливалась. Это раздражало.

– Выключите его… Пожалуйста, – взмолилась Диана, понимая, что слушает этот звук уже более девяти часов. – И дайте мне обезболивающее, я больше не могу терпеть эту боль!

– Хорошо, – кивнул Харт, выключил звук и дал указания медсестре. Лекарство мало поможет, но все же…

– Я хочу встать, – между схватками прошептала Диана, медсестра перевела взгляд на врача, тот кивнул:

– Хорошо, Диана. Ты в родах уже одиннадцать часов. Это очень много. Попробуем силу притяжения, возможно, подействует.

Но ей было все равно, какую силу использовать, хотелось просто подняться с этой чертовой кровати!

– Сделайте мне кесарево!

В этот раз Харт промолчал. Лишь посмотрел на часы: слишком много времени прошло с момента первых схваток. Делать кесарево опасно. Диана поняла это по его молчанию.

Медсестра помогла ей встать, но, как только ноги Дианы коснулись пола, от слабости она чуть не упала. Камилла помогла ей выпрямиться, но тут же началась очередная схватка, которая заставила Диану вновь согнуться пополам. Пришлось даже осесть на пол. Она дышала тяжело и часто. Ртом хватая маленькие глоточки воздуха. Казалось, уже ничего не могло ей помочь. И это правило «не кричать» сейчас раздражало. Кричать хотелось. Хотя бы стонать.

– Кричи, Ди! – крикнула Камилла. – Так легче!

Но нет! Диана запела… Она тихо запела странную песню, которой даже не знала. Она молчала лишь тогда, когда очередная схватка заставляла ее сгибаться. Потом продолжала петь. Еле слышно, прерывисто. Она пела для своего сына, чтобы ему было спокойно, чтобы он не боялся и быстрее появился на свет.

Ее шепот прекратили потуги. Еще одно испытание! Диана не сразу поняла, что вообще происходит:

– Кажется, ребенок выходит, – прошептала она Харту. Тот тут же подошел к ней, пытаясь уложить на кровать:

– Еще рано, Диана, открытие еще не полное. Терпи как можно дольше.

– Я не могу. Он лезет!