Но Софии все равно было неспокойно. А этот ужин в «Цеппелине»? А вдруг там сидит девушка, которая хочет купить у него машины? А он ее обманет, потом они останутся наедине в лесу… Отвратительные мысли!

– Мы готовы, – услышала она голос Михея и увидела белый фургон, который стоял у ворот со стороны дороги. Зачем им белый фургон?

– Едем, – скомандовал Ромаль и уже пошел к «Мустангу», но остановился и поднял руку, – через минуту.

София напряглась, поежившись от холода, но продолжила стоять в темноте. Она наблюдала странную картину: Ромаль шел к ней. Сердце снова забилось чаще. Он быстро преодолел деревянные ступеньки и подошел ближе.

– Это часа на четыре, но если ты скажешь, чтобы я не ехал в «Цеппелин», то я вернусь раньше. Конечно, если ужин дома еще не остынет.

Девушка заволновалась. За эти минуты он задал два вопроса, на которые она не знала ответа.

– Я лягу спать, – наконец произнесла она первое, что пришло в голову. – Распоряжайся своим временем сам.

А хотелось затащить его обратно в дом, закрыть двери и не выпускать. Но она не имеет права решать за него, что делать.

– Хорошо, гордая девушка, – усмехнулся Ромаль и сделал шаг назад. – Спокойной ночи.

Он уходил, а она смотрела сначала ему в спину, а затем на отъезжающие машины. Когда двор опустел, София еще постояла с минуту, ощущая лишь холод и озноб, а потом зашла в дом.

– Ужинать? – напомнила ей Ясмин, которая уже разложила еду по тарелкам.

Пришлось сесть за стол, но аппетита уже не было. Ощущалась лишь горечь.

К ужину присоединилась Роза, поэтому разговоры шли лишь о быте, фильмах и музыке. А хотелось спросить Ясмин о том, к кому она бегает по ночам. Но она, конечно, не ответит. Или завести разговор о ее брате, чтобы узнать о его детстве. Кстати, о детстве!

– А это правда, что почти у всех ваших мужчин есть татуировка в виде вашего символа?

– Не у всех, в основном у молодых, – тут же ответила Роза, стараясь опередить Ясмин. – У Анхеля есть такая татуировка на запястье, – она оголила свое запястье, – это типа круто…

– Это типа они вместе работают, – тут же перебила ее Ясмин. – Круто, потому что как у Анхеля. Все стараются быть на него похожими.

– Почему? – не поняла София.

– Потому что он главный, у него много денег… – начала Роза, но Ясмин ее перебила.

– И он раздает деньги детям и дает работу взрослым, за это его уважают и любят.

– А еще его боятся обычные люди.

– А еще он красавчик, – закончила Ясмин, они с Розой переглянулись и засмеялись.

Даже София не удержалась и улыбнулась, но тут же одернула себя. Может быть, его сестры и рассказали о нем что-то новое, но насчет последнего была в курсе. А еще к этому списку можно было отнести то, что он чертовски сексуален. Нет, это будет ее личным секретным списком качеств Ромаля Бахти.

Она взглянула в окно: в темноте не было видно света от фар машин. Сколько прошло времени с тех пор, как он уехал? Часа полтора? На душе заскребло, вспомнились слова, которые она грубо бросила ему напоследок.

– Спасибо за ужин. – София встала и прошла к себе в комнату.

Девушки проследили за ней удивленным взглядами.

Но она не видела этого, закрыла за собой дверь, выключила свет и подошла к окну.

София долго смотрела на темную улицу и пустой двор. Она видела, как пришла бабушка Гюли, как ее встретила Роза, как пробежала кошка, задевая пустое ведро, и как оно с грохотом покатилось по земле. Ветер качал деревья, и они гнули свои ветки, цепляясь за забор. София не знала, сколько сейчас времени, но казалось, что прошло несколько часов с того момента, как Ромаль пожелал ей спокойной ночи. Спать правда хотелось – сказывалась минувшая бессонная ночь. Но девушка продолжала сидеть возле окна, уставившись в темноту. В голове витали самые разные мысли: от воспоминаний страшного дня убийства ее родных до той самой татуировки с черным кругом. Она думала о Ромале, не веря в то, что он способен на такое убийство. Но, с другой стороны, она часто была свидетелем того, какой прекрасный он стрелок и как легко ему дается покончить с жизнью человека. Но как бы там ни было, обвинять его она не имела права! Наличие татуировки еще ни о чем не говорит. Если она есть почти у каждого цыгана, то, скорее всего, убийца среди них.

Она вспомнила минувший день, отчего в груди начало приятно щекотать, а губы расплылись в улыбке. Когда мужчина вызывал у нее улыбку? Она не смогла припомнить. С Иво все было спокойно, хотя он и заставлял ее неоднократно переживать за себя. Но сейчас тревога за цыгана была раз в сто сильнее. Когда София так сидела возле окна в ожидании Иво? Если и ждала, то злилась, а потом ругалась. Сейчас злости не было, зато волнение не давало спать.