Ощутив себя старой девой, София спустилась по лестнице и увидела двоих мужчин. Они тут же встали при виде девушки. Взгляд Йона оценивающе прошелся по наряду Йованы, задержавшись на стройных ногах, которые не скрывало короткое платье.

Милош улыбнулся сестре и протянул ей руки, помогая спуститься:

– Ты красавица, затмишь мою невесту.

– Неправда, Ясмин красива от природы, ее нельзя затмить.

Милош прижал ее к себе, но София тут же увернулась, боясь запачкать помадой его белоснежную рубашку.

Все же он был похож на цыгана: без галстука, только рубашка и темный жилет сверху. Хотя мужчинам всегда проще с выбором и без разницы, какой они национальности.

– Идем уже, опаздываем. – Йована прошла к двери и распахнула ее, пропуская всех.

Закрывая дверь, София вдруг вспомнила про самое важное: они не взяли бутылку – главный атрибут для сватовства! Пришлось вернуться за ней.

Наконец все разошлись по машинам и выехали в город. Йована подсела к Йону. Вот теперь София вообще перестала ее понимать, но хотелось верить, что подруга примет решение по велению сердца. Йон классный, тихий и спокойный. Его забота об отце-инвалиде доказывает лишь то, что для него семья на первом месте.

Как и для Анхеля. Подумав о нем, София отвела взгляд в окно и смущенно улыбнулась. Интересно, он оценит ее наряд? Конечно, оценит, но вида не подаст.

Показался знакомый ангар, и девушка задышала чаще: оставалось ехать совсем чуть-чуть. Она посмотрела на Милоша, который сосредоточенно вел машину и следил за дорогой:

– Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я всегда буду ждать тебя дома.

– А что должно случиться? – не понял он, но улыбнулся. – Мы с Ясмин будем счастливы.

– Я знаю. Просто если вдруг понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти. Когда у вас появятся дети, можете привозить их мне. О господи! Я это сказала! – София закрыла глаза, положив ладонь на лоб, и рассмеялась.

– Договорились, – улыбнулся Милош, схватил ее руку и поцеловал. – Я люблю тебя, моя сестра. Ты столько для меня сделала…

– Я ничего не сделала…

– Нет, много сделала, и я не о подготовке к сватовству и не о принятии Ясмин и цыганской жизни. Я не говорил тебе этого, но хочу сказать сейчас: спасибо за то, что была сильной, искала меня, не сдавалась, верила в лучшее. Спасибо за твою любовь, которая с годами не исчезла. Мне кажется, мы как были родными, так и остались…

– Ты всегда останешься для меня младшим братиком. – София даже отвела взгляд, чтобы он не заметил, как глаза наполнились влагой. Чтобы не размазалась тушь, надо было успокоиться и отвлечься. Увидев знакомый забор, она начала моргать чаще. Пусть лучше слезы высохнут здесь. Хотелось бы выйти из машины с улыбкой.

Милош не сразу сориентировался, куда ставить машину, а потом резко свернул к своему дому. Они же должны приехать оттуда, это вылетело из головы.

София смогла увидеть во дворе дома Бахти только цыганок, которые выделялись яркими нарядами и длинными юбками. Народ собирался, жених уже приехал. Интересно, волнуется ли Анхель так же, как она? Или мужчины не такие сентиментальные?

К тому же это уже вторая попытка сватовства у Ясмин. Анхель, наверное, привык.

Милош заглушил черный «БМВ» во дворе своего дома. Навстречу им уже спешил Михей. София не ожидала его увидеть, но поняла, что они все сегодня будут рядом с ней и Милошем не столько из-за Лазара, сколько для поддержки. Следом джип Йона остановился возле забора.

София вышла из машины и улыбнулась Михею.

– Как ты, дочка? Очень красиво и уверенно выглядишь.

– Я волнуюсь. А почему вы не у Анхеля?

– Он попросил быть здесь и встречать вас. Сейчас возьмем продукты и пойдем к невесте.

При слове «невеста» София улыбнулась еще шире. В какой-то степени она была даже счастлива, ей не выпала эта роль. Она бы залила своими слезами все кругом.

Когда продукты были сложены, а блюда взяты в руки, Михей сунул Софии вместо тарелки бутылку, которая была тяжелее любой еды. Милош протянул ей белую коробочку, на которой было нарисовано тонкой кистью золотое сердце с настоящим, золотым внутри.

– У тебя ответственная роль, дочка. Ты справишься. Ступай впереди, мы пойдем следом.

И София пошла. В одной руке она держала тарелку с бутербродами, второй прижимала к себе золотую бутылку и держала коробочку. Она шла уверенным шагом, но приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. По мере приближения к двору Анхеля стали слышны знакомая музыка и цыганские мотивы. Позади нее запел Михей, даже Милош и Йон подхватили, а Йована засмеялась. София улыбнулась такой неожиданности и вошла во двор. Тут же к ним кинулись цыганские детишки, пришлось поднять бутерброды выше, чтобы донести до стола. Милош стал раздавать им деньги, а Йована – умиляться.