Эти секунды, казалось, длились несколько минут. Иногда она поднимала взгляд, отрываясь от его лица, чтобы встретиться с темными глазами. Черная прядь волнистых волос упала на лоб Анхеля, хотелось пальцем нежно коснуться ее и убрать. Интересно, он замечает ее страстный взгляд? Возможно! Потому что отвел глаза и выдохнул, его грудь опустилась. Она заметила, как он закрыл глаза. София занервничала, боясь, что он может разозлиться и не допустить ее к операции и сделке.

– Ты уже думаешь о детях? – наконец произнес он и посмотрел на нее. Взгляд его прояснился. – А почему ты вдруг это спросила? Ясмин беременна? – Осознавая сказанное, Анхель пришел в шок: – Я так и знал! Надо быстрее их женить!

От страсти не осталось и следа. Слушая его волнительную эмоциональную речь, девушка забыла, что только что рассматривала его лицо с вожделением.

Она коснулась его локтя и снова приблизилась:

– Я разве это сказала?

– Откуда я знаю, что у вас там на уме? Вы, женщины, постоянно говорите загадками. Я прожил с сестрами восемнадцать лет, я это точно знаю. Она уже беременная? Скажи мне правду, мы поженим их без помолвки.

– Она не беременная. По крайней мере, я этого не знаю. Это ты так решил…

– Потому что ты завела разговор о детях…

– Я просто спросила про детей…

– Вот так просто? Что в твоей голове, мечтательная девушка? У нас такая операция сложная, а ты думаешь о детях.

София фыркнула и отвернулась.

– Я просто спросила. Мне же надо знать, кем будут мои племянники, – пробубнила она себе под нос.

Один Нико наблюдал за всем этим, вытирая тряпкой барную стойку, посвистывая и изредка улыбаясь. София это заметила и пригрозила кулаком. Он лишь рассмеялся.

– Дети будут цыганами, – внезапно произнес Анхель, и девушка обернулась. – Они же будут расти в наших традициях. Милош – гаджо, но он большую часть жизни жил подобно цыгану. Их дети будут цыганами.

– Разве Милош и Ясмин не хотят жить в нашем большом доме в городе?

– Они будут жить в доме Милоша в цыганском поселке. Этот дом я специально отдал ему, чтобы у него была своя семья. Моя сестра выйдет замуж и будет жить через дорогу от меня. Кто ее потерпит в Нови-Саде? В доме мэра, – усмехнулся Ромаль и направился к выходу. – Ты можешь идти домой, уже поздно. Завтра мы обсудим второй этап нашей миссии.

Он вышел из бара, даже не обернувшись. София облокотилась на барную стойку.

«Кто ее потерпит в доме мэра?» – крутилось у нее в голове. Она только приобрела брата, чтобы потерять его снова? Вряд ли Милош вернется к ней навсегда. Этот дом для него чужой. Она опять останется одна.

Встретившись взглядами с Нико, София снова погрозила ему кулаком, а потом улыбнулась:

– Рабочий день закончен. Тебя отвезти в поселок?

– Я передам смену, а потом за мной приедут. Поезжай домой, уже поздно, и завтра не приходи рано. Что здесь рано делать?

Она отложила разговор о меню в «Цеппелине» на то время, когда всем будет до изменений. К тому же Анхель больше любит «Обсидиан», он даже не заметит, что она здесь все изменит, или не все, а только кухню. Это вопрос времени.

– Хорошо, тогда до завтра, – она махнула рукой бармену, взяла сумочку и направилась к выходу. Людей сегодня в баре было не так много, как вчера, но и акции не было, и середина недели не способствовала их приходу.

София думала об Анхеле. Выходя из «Цеппелина», она кивнула охранникам. Они, кстати, полукровки, как сказал хозяин этого заведения. Только вот живут в Нови-Саде, отошли от цыганских традиций. Надо будет с ними познакомиться и расспросить детали.

София не заметила, как следом за ней вышел мужчина, который сегодня не отрывал от нее взгляда, следил за каждым движением. Она не обращала на него внимания, хотя он три раза попросил принести ему пива. Ему хотелось положить руку на ее упругую ягодицу, но рядом с ней постоянно крутились цыгане. С ними не хотелось иметь никаких дел. Да и охранники бдели за каждым посетителем.

Девушка открыла дверь машины, когда тяжелая рука легла на грудь, а вторая заткнула ей рот.

– Рыженькая… – мерзкий голос отозвался в ушах, и потянуло пивным перегаром. София машинально дернулась, всадив кулаком ему в живот. Но что ее сила против его? Это лишь раззадорило парня, и его губы тут же оказались на ее щеке. – Люблю непокорных.

– Ублюдок, – пробубнила девушка прямо ему в ладонь, пытаясь укусить, но не получалось. Она принялась мычать как можно громче, хотя вряд ли ее услышит Нико, когда музыка в баре играет слишком громко.

– Тебя никто не услышит. – Парень одним рывком уложил ее животом на капот и пристроился сзади. Она ощутила его отвратительную выпуклость, которой он тыкался в нее. София взбесилась. Никто не имеет права касаться ее! Ни при каких обстоятельствах!

Она попыталась вывернуться, удалось укусить его за ладонь, он даже взвыл, но еще сильнее прижал ее к машине.

А потом куда-то пропал… Резко стало свободно, ее никто больше не прижимал. София отпрянула от машины и обернулась.