– Только туда не проникнуть, – уверенно произнес Анхель. – Ты думаешь, я не пробовал? Ты ошибаешься. Я пытался пройти внутрь разными путями, даже переодевался в сотрудника, но там такая высокоорганизованная охрана, что просто так не подберешься: отпечатки пальцев, карточки, сканирование сетчатки глаза. Я же не собираюсь убивать одного из сотрудников, отрезать ему палец и выкалывать глаз, – Анхель усмехнулся и перевел взгляд на шокированную Софию. – Надо искать другой способ, и пока вся надежда на то, что Лазар прячет в одной из пяти машин.

Жизнь в доме Бахти постепенно входила в прежнее русло. Ничего по существу не изменилось, только в доме появился еще один человек – София. Даже к Милошу уже давно все привыкли.

София часто вспоминала, как оказалась здесь в плену несколько месяцев назад. Да что говорить, по-настоящему в заточении она никогда не была, ей всегда было здесь комфортнее, чем дома.

Утром все вставали рано, но Софию это ни капли не смущало. За последнее время она привыкла спать по несколько часов.

– Я прошу, не будите ее, ей надо выспаться, – сказал Анхель бабушке, причину он не озвучил, лишь опустил взгляд и сел за стол.

Услышав этот разговор, София поспешила на кухню:

– Раз я кашу варить не успеваю, можно буду мыть посуду?

Все улыбнулись, понимая причину ее позднего подъема.

Даже Роза сидела за столом и улыбалась, отводя взгляд. Синяя краска с волос чуть смылась, уступая родному черному цвету, но волосам еще понадобится время, чтобы отрасти. Девушка по-прежнему была замкнута, но по крайней мере не совершала странных поступков. София мечтала поговорить с ней, но пока не получалось: весь день она занималась подготовкой к открытию кухни в «Цеппелине», закупкой оборудования, обучением цыганок.

Утро Анхель проводил в «Обсидиане», а днем помогал жене преображать бар.

Он сидел в «Цеппелине» за своим столом с мягкими диванами и изучал документы, которые составила София, записывая туда все расходы.

Напротив него сидел Йон, и, что самое удивительное, в его руках не было телефона. После свадьбы София не видела Йовану, а когда звонила подруге, та вечно куда-то спешила и не могла говорить.

Несмотря на все хлопоты, София прекрасно помнила о переговорах с арабами.

Она подсела к Анхелю и прильнула к его плечу.

– Устала? – с тревогой произнес он. – Внедрять что-то новое всегда тяжело.

– Нет, мне нравится заниматься делом. Просто подумала… – Она продолжила, заметив, что Йон деликатно их оставил, отойдя к Нико: – Тревожно мне. Очень тревожно. А что, если с тобой что-то случится? – Она заглянула в его глаза. Анхель смотрел на нее, чуть улыбаясь, абсолютно спокойный. – Я без тебя жить не смогу.

– Не говори глупостей, – тут же нахмурился он. – Что со мной может случиться? Александр уже устал меня убивать, я бессмертен.

Он засмеялся и тут же получил кулаком в ребро.

– Очень странно, не нравится мне это затишье, – прошептала она и откинулась на спинку дивана. – Как будто жизнь готовит что-то нехорошее.

– Ты заразилась цыганской болезнью предсказывать будущее? – Он засмеялся и снова получил в ребро, но продолжил: – Знаешь, что такое сила мысли? Это когда ты призываешь что-то, постоянно думая об этом. Не думай, давай жить сегодняшним днем.

Она перевела на него взгляд. Ведь он прав.

– Десять лет я была одинока и наконец обрела любимого человека, семью, брата. У меня появился стимул строить свое будущее. Жить, в конце концов! Я боюсь потери.

– Ты еще от меня устанешь, я обещаю. – Он притянул ее к себе и улыбнулся прямо в губы, а затем поцеловал.

Они целовались, сидя на мягком диване в баре «Цеппелин», прямо перед всеми, кто там находился.

Молодые цыганки, которые уже трудились в баре, подсматривали и завидовали, но их улыбки были беззлобными, теплыми. Они перешептывались и хихикали. Женщины постарше ругались на них и прогоняли на кухню. Только один Нико, подперев рукой подбородок, мечтательно наблюдал за молодой парой.

Йон ничего не замечал, пил воду и смотрел на деревянный стол.

– Я пойду на кухню, – оторвалась от губ мужа София, – ты посмотрел расходы? Согласен с ними?

Анхель хитро улыбнулся:

– Ты забила мне голову поцелуями и своими переживаниями, чтобы сбить с мыслей о расходах? Хитрая девушка, ты становишься настоящей цыганкой.

– Ты ошибаешься, – улыбнулась она, – тебе показалось. Я говорила честно. И поцеловал меня ты…

– Потому что ты путаешь мои мысли…

– Может быть, ты поцеловал меня, потому что любишь?

– Может быть. – Анхель протянул ей бумаги: – Я все подписал, можете начинать тратить деньги.

– Спасибо. – Она взяла документы, готовая уже встать и пойти на кухню, но вспомнила еще кое-что: – Я хотела поговорить с тобой о нашем с Милошем доме. Я хочу его продать.

– Ты вольна делать с ним что хочешь, – спокойно ответил он и потянулся за стаканом с водой, – но… Пока не делай этого.