София прекрасно это слышала, стоя напротив зеркала и смотря на свое отражение. Она надела длинную юбку Ясмин цвета лаванды и белый топ. Возможно, это было странное сочетание, но девушке нравилось. Она улыбнулась своему отражению.

– Я нашла свое счастье здесь, – прошептала она. – Мне кажется, что тот мир был не для меня. – Она резко обернулась к Йоване, ожидая, что подруга начнет спорить, но та лишь пожала плечами и кивнула, соглашаясь.

– В этом мы с тобой разные. И… – Йована перевела взгляд на окно и задумалась. – Ничего.

София присела к ней. Пока не было Ясмин, можно было поговорить, но в планы Йованы не входили разговоры.

– Сегодня я поеду домой. Пятый день праздника Деян не потерпит.

– Конечно, – София обняла подругу, – приезжай в любой момент, здесь всегда тебе рады.

Они вышли из комнаты Ясмин и направились на улицу. Машина Йованы стояла припаркованной возле забора. София вспомнила про свою красную, которая осталась возле дома в городе. Надо будет съездить туда и забрать кое-какие вещи.

– Сегодня же второй день свадьбы, – Йон оказался перед Йованой, как будто вырос из-под земли. Она тут же скромно опустила взгляд, молча прошла мимо него, направляясь к своей машине. – В эти дни опасно выезжать из поселка.

– Ничего страшного, пусть меня боятся, – сказала она и уже почти села в машину, но Йон перехватил ее за локоть.

София открыла рот от удивления. Между этими двумя что-то происходило. Йована сама на себя не похожа, как будто злится, а Йон выглядит виноватым.

– Прекрасная девушка, подсматривать некрасиво, – ладонь Анхеля легла ей на глаза, и София улыбнулась.

Она уже скучала по нему. Пришлось обернуться, встречаясь с его темными глазами, а он протянул ей целый букет белых и красных роз:

– С моего «Мустанга» довольно, он захотел снять с себя эту бутафорию.

– Моя машина была бы счастлива возить на себе эту красоту, – улыбнулась она, забирая у него букет.

– Я поеду в «Обсидиан». Обойдусь без цветов, чтобы не мозолить глаза прихвостням Лазара, если вдруг их встречу. Это ненадолго, надо открыть казино.

Улыбка Софии померкла. Она заволновалась, вспомнив предсказание о потере.

– Нет, ты никуда не поедешь, – твердо произнесла она, – нужно переждать эти три дня.

– Вдовой тебя не оставлю. В мои планы смерть не входит, – улыбнулся он и направился к машине, но она откинула букет, забежала вперед него и перегородила путь к «Мустангу».

– Не поедешь! Если казино не будет работать эти три дня, ничего не изменится!

– В институте ты проходила экономику и прекрасно знаешь, что мы понесем убытки. И не три дня, а больше. Была помолвка у Ясмин и Милоша. Каждый день простоя влетает мне в копеечку.

Анхель не повышал тона, а пытался все объяснить, но он не понимал, почему София так переживает, не разделяя ее навязчивой боязни потерять его.

Он сделал проще: поднял ее на руки и как пушинку отнес к дому. Поставил на ноги, притянул к себе ближе и со всей страстью впился в губы.

– Мэ тут камам, – произнес он, прервал поцелуй и направился к машине. – Я скоро приеду, и этот поцелуй только начало.

Дни летели с невероятной скоростью. Три дня свадьбы прошли беззаботно, в веселье и танцах. Не отдыхали только Анхель, который постоянно ездил в «Обсидиан», и те, кто там работал.

Милош начал помогать со строительством «Бубамары», возобновившимся сразу после свадьбы. С его работой в городе было покончено. Поселок все еще оставался единственным безопасным местом. Ясмин всегда находилась поблизости от Милоша, выискивая в интернете подходящую мебель и примеры интерьера. Да и кто создаст интерьер для цыганского кафе лучше самой цыганки?

Они часто сидели с Софией за столом в гостиной и составляли меню. София была занята «Цеппелином», который пока был закрыт. Даже Нико приходил к Анхелю с просьбой открыть бар, но тот был непреклонен.

– Я тебе возмещу эти дни, дружище, – хлопнул Анхель бармена по плечу, и тот остался доволен, продолжил отмечать свадьбу, а потом отдыхать.

София не просила Анхеля спешно открывать бар, потому что была уверена, что он этого не сделает, и оказалась права. Зато было время, чтобы составить меню, найти кое-какую мебель для кухни и пригласить работниц. Последнее оказалось самым сложным: цыганки, постоянно занятые домашними делами, привыкли быть вольными, не зависящими ни от времени, ни от начальства. Поэтому София привлекала молодых цыганок возраста Ясмин. Тех, кто жил более современной жизнью и хотел иметь собственные деньги.