– Лучше забыть об этом месте, – взглянул на него Анхель. – Мы свое дело сделали. Лаборатории больше нет, потому что нет маниакального человека под именем Александр Зец. Многие очутились на воле. Думаю, что все золото, которое он забрал, пустил в дело и развил свою промышленность в разы. – Он посмотрел на Софию, которая стояла рядом и печально смотрела на место, где когда-то стоял дом.

Теперь здесь было пусто и тихо. Но разговор о золоте вывел ее из задумчивости.

– Как у моего отца оказались эти слитки?

– Они явно что-то не поделили, возможно, правление «Зимбеком»? – предположил Анхель. – Это уже не столь важно, потому что они никому из них не принесли долгую жизнь.

– Нам бы принесли, – улыбнулся Амир, но Анхель одарил его строгим взглядом, и тот тяжело вздохнул.

– У нас есть «Обсидиан» и «Цеппелин», будем восстанавливать бизнес.

– Это значит… – улыбнулся Михей и указал на территорию цыганского поселка, – мы все здесь восстановим?

Анхель и София переглянулись – пока не обсуждали этот вопрос.

– Цыгане ведь кочевой народ, – напомнил тут же Анхель, – мы можем начать все с чистого листа в другом месте.

Взгляды остальных потухли, и, увидев такую реакцию, он засмеялся, привлекая вновь к себе внимание.

– Но мы же оседлые цыгане! Жили здесь большую часть жизни, и если один сумасшедший решил нас отсюда изгнать, это не значит, что у него получилось.

– Ура, – прошептал Михей, а хотелось бы это прокричать.

– Я в деле! – ударил себя в грудь Амир. – Хоть я и не цыган, но пара здоровых рук вам не будут лишними. К тому же… Может, мне удастся вытащить Шафранку из рук старика – как раз нужен будет небольшой домик, чтобы жить и воспитывать детишек. Аллах, как далеко я зашел, – присвистнул он, поражаясь себе.

– А я… – запнулась Йована, нервно вытаскивая каблук из земли, – не буду жить здесь, вы уж меня простите. Нам с Йоном очень хорошо в городе, в квартире. Прошу прощения, если кого-то обидела…

– Опять за меня все решила? – нахмурился Йон. – Моя земля здесь.

– Так возьми горстку.

Все засмеялись, только один Йон насупился. Анхель в солидарность похлопал его по плечу.

– Я вам помогу со строительством, – пробубнил Йон. – Построю дом для отца и сестер, они мечтают вернуться сюда.

– Я думаю, многие бы вернулись, – улыбнулась София. – Главное – бросить клич, и все приедут. Тем более когда узнают, что Анхель жив.

– Ах да, никто же еще не знает, – вспомнил Анхель и всех отвлек звук мотора машины.

Они обернулись, наблюдая, как черная «БМВ» медленно заезжает на территорию поселка. Милош! У Софии перехватило дыхание, сердце ухнуло от волнения. Машина остановилась, и открылась пассажирская передняя дверь. Из нее вышла Роза, прижимая к себе грудного ребенка – черноволосую девочку в желтом плюшевом костюмчике.

– Лейла, – прошептала София, ощущая слезы, которые впервые за долгое время были от радости и долгожданной встречи. Она кинулась к девушке, не обращая внимания на шок Розы при виде Анхеля, на то, как замер вышедший из машины Милош. Она подхватила девочку и разревелась окончательно.

Несколькими днями ранее

национальный парк Тара, Сербия

София на цыпочках прошла к кровати и улыбнулась, глядя на спящего Анхеля и спящую рядом с ним дочь… Залюбовалась этой картиной. У них даже профиль одинаковый. Волосы Лейлы с самого рождения оставались угольно-черными, и за эти месяцы не поменяли оттенка. Ее кожа была смуглее, чем у Софии в разы, а большие карие глаза завершали настоящий цыганский образ. Она дочь своего отца и именно поэтому жива и здорова. Это чудо! И хвала докторам, которые всю беременность Софии продержали ее в больнице под тщательным контролем. Пришлось мало видеть Анхеля, зато он смог взять своего ребенка на руки. Свою точную копию… Или Лейла была точной копией Ясмин? А большие глаза точно ей достались от тети Розы.

Лейла… Ее так хотела увидеть Ясмин – она наверняка смотрит с неба и радуется этому счастью. Может быть, она стала ангелом-хранителем для этой девочки.

– Анхель. – София коснулась плеча мужа, но так не хотелось его будить. Его пробуждение означает разлуку и неизвестность.

Но он открыл глаза, смотря на спящую дочь, и улыбнулся. Она еще слишком мала: в первые месяцы всегда возникают сложности, дети плачут по ночам… Кажется, сегодня ночью Лейла навела шороха в доме – никто не спал.

– Мы действительно хотим сделать это? – дрожащими губами спросила София, присев на кровать. В руках она сжимала детский костюм и надеялась, что он скажет «нет», но прекрасно знала, что Анхель планы не меняет.

– Если мы хотим жить спокойно как можно скорее, нам надо это сделать сейчас. – Он провел по носику Лейлы, понимая, как тяжело будет с ней расстаться. И надо сделать вид, будто у него вообще нет никакой Лейлы. Она его слабое место, она его тайна.

– Тогда надо собирать вещи.

План был простой и сложный одновременно. Простой в действиях – сложный в расставании.