Знак Голливуда загорелся, поочередно захватывая букву за буквой, вырисовывая красно-оранжевым пламенем имя, что также сильно оставило отпечаток в моем сердце. В моей жизни.

ВИТЭЛИЯ.

Меня шатало из стороны в сторону, пока меня несли в неизвестность. Звук открывающейся двери, рыбный запах ударил в нос, мы проходили морозильные камеры. Следующая дверь, ночной ветер коснулся кожи, вызывая мурашки.

– Тащи ее сюда, Грег.

Скрип тормозных дисков означал, что сейчас будет не слишком мягкая посадка. Если они не решат, что я поеду в багажнике.

– Слезай, тварь! – он рывком сбросил с плеча, срывая с головы мешок. – Залезай в тачку, живо!

– К чему эти фокусы? – поправляя взъерошенные волосы, уставившись на мужчину со шрамом на лбу.

– Никаких вопросов, – приставляя пистолет к моему животу, будто знал о ребенке.

У меня началась паранойя, думая, что все вокруг догадываются о моем положении. Что оно не самое выигрышное, будучи в заложниках у Каморры. Подняв руки, словно в капитуляции, я медленно опустился на кожаное сиденье черного седана, не отрывая взгляда от преследователей. Лихорадочно цепляясь за ускользающую надежду, я молил, чтобы безумный план, созревший в голове, сработал. Иначе ты труп, Витэлия.

Резко перехватив пистолет, я потащил мужчину в салон, отчаянно пытаясь вырвать оружие из его руки. Он дернулся, и в салоне громыхнул выстрел, проделав дыру в окне. Все могло бы быть проще, если бы его грузное тело не навалилось на меня, сковывая движения, а свободная рука не впилась мертвой хваткой в лицо.

Мои руки, словно в агонии, все еще цеплялись за пистолет, который он упорно направлял мне в висок. Это походило на отчаянный армрестлинг, двое против одной – моя рука против его хладнокровной силы. Шансов на победу оставалось ничтожно мало, воздух сдавливало под тяжестью его тела. И все же, собрав в кулак последние искры воли, я с отчаянным криком сумела отвести дуло пистолета в сторону. Раздался оглушительный выстрел, и мое лицо окатило мерзкой волной крови, запятнавшей мягкую обивку сиденья багровым узором.

– Какого хрена? – водитель, сидевший за рулем, выскочил из машины.

– Не смей трогать ее, иначе я накормлю тебя пулями!

Обладатель ледяного голоса сделал бы это без колебаний, тело, лежавшее на мне, тут же исчезло. Я выпрыгнула из салона, и меня стошнило на асфальт, запах крови на руках и лице скрутил желудок в тугой узел.

– У нас приказ, Марко, – водитель продолжал стоять смирно у машины.

На звуки выстрела прибежали еще люди, Марко стоял, закрывая меня собой, оглядывая всех поочередно. Так делали хищники, оценивая своих жертв перед тем, как набросится. Я поднялась, протирая глаза от крови.

– Я его отменяю, – отвечая без колебаний.

– Приказ твоего отца.

Мгновенный выстрел с точным попаданием в голову, тело рухнуло. Количество трупов равно двум. Прекрасный подход, чтобы обуздать дикаря. Ликвидация.

– Еще возражения?

Мужчины молча переглянулись, осознавая, что молчание продлит им еще несколько часов жизни, а может лет. Марко был волнующим, нетерпеливым и небезопасным человеком. Он награждал пулями, словно медалями собственных людей, которые сомневались в нем.

Уважение нельзя заслуживать только грубой силой, выставляя на всеобщее обозрение головы на пиках своего народа. Средневековье давным-давно прошло, все рыцари погибли, а чудовища продолжают жить.

– Идем, vindetta, – в этот раз никакой грубой силы.

Марко молча прошел до своего черного «Кадиллака», открывая дверь, доставая бутылку воды, пока я плелась за ним в ожидании следующего приступа тошноты.

– Такими методами не жди уважения от людей, которые защищают тебя и твою семью, – принимая бутылку из его рук.

– Они уважают мои деньги, и все, что они делают, тоже ради них. Часть из них наемные, для охраны, не более.

Я залезла в машину, гоняя воду по рту, прогоняя этот ужасный металлический привкус. Опустив зеркало, посмотревшись в отражение, все было куда хуже, мне требовалось хорошенько умыться.

– Из-за этого ты отстреливаешь их, как бродячих собак?

– Ты первая убила Грега, – он порылся в бардачке, протягивая мне влажные салфетки. – Если бы это была чайная церемония, ты бы убедила его не стрелять тебе в голову просто потому, что он джентльмен, а не ублюдок.

– Я защищалась, а ты просто пустил пулю в голову, потому что тебе не понравился ответ. Это разное, – развернувшись к зеркалу, я стала вытирать лицо.

Марко издал что-то похожее на смех, почесав переносицу, медленно выезжая из ворот, на которых под освещенными фонарями виднелся золотой дракон. Раньше я и не замечала, что Чайнатаун такой яркий.

– Твоя душа такая же темная, как и моя, vindetta…признайся, тебе нравится убивать.