Меня пробил ледяной пот, на экране шло видео Эйми и Лиа, мирно спящие в своих кроватях. Кто-то был в доме, но как они могли обойти столько солдат и Алонзо?

– У тебя милая подружка, Тони, – рука брата медленно опустилась. – Ну что, все еще преследуешь свои желания или передумал?

– Если ты посмеешь напугать мою дочь… – не слыша собственного голоса из-за шума в ушах. – Я выпотрошу тебя. Обещаю.

– Давайте закончим на дружелюбной ноте, – вклинился Алан, чувствуя наше напряжение. – Кристиано, пятнадцать достаточно.

Напоминая о нашем уговоре, который эти псы выпрашивали. Поднявшись с места, разрывая контакт с Волларо, сердце билось о ребра с такой злостью, что я готов исполнять свою угрозу с этой минуты.

– Десять, – прорычал я, отрывая взгляд от Марко и его надменной улыбки. – Каждому.

Они получат то, что заслуживают. Неподчинение Тео в итоге сыграет мне на руку, но он никогда не узнает об этом.

– Договорились.

Алан протянул мне руку, но вместо меня ее принял Антонио, после чего мы молча покинули клуб «Феникс», не обмолвился ни словом.

Моя нога не перемещалась с педали газа, выжимая из машины всё, на что она способна, заставляя сделать невозможное. Было бы чудо, если седан умел летать. Мне было плевать на светофоры, указатели и прочие ограничения скорости. Всё, о чём я мог думать сейчас, о дочери и ее безопасности. Биение сердца отдавало в уши, а глаза затянула пелена ярости. Чувство вины рвало мое сердце на части, стоило оставить Эйми с родителями, но тогда я не смог контролировать ситуацию, находясь на таком расстоянии.

Ударив со всей силы по рулю, выкрикивая на итальянском.

Казалось, что мое тело горит в агонии, помести меня в ванну, доверху наполненную льдом, он бы тут же расплавился. Лос-Анджелес превращал мою жизнь в череду бедствий, я словно попал в банку, которую плотно закрыли крышкой.

Остановившись у ворот, оставляя черные отметины на прилегающей дороге, охрана засуетилась, открывая ворота. Вздымая гравий у входа в дом, вылетая из машины:

– Алонзо! – закричал я, в надежде, что он все еще жив, чтобы спросить с него.

Мужчина сидел на диване в своем классическом черном костюме, хватая его за воротник пиджака, поднимая на ноги.

– Чем ты занимаешься, когда я приказал тебе охранять дом?

Алонзо свел брови, не понимая, о чем я.

– Выполняю твой приказ, – в своей спокойной манере ответил он. – Объясни мне, что случилось?

– Где моя дочь?

– Спит в своей комнате вместе с мисс Лиа, ничего не изменилось.

Отпуская консильери, отходя на несколько шагов, проводя рукой по лицу, звучно выдыхая.

– Ты уверен?

– В чем сомнения, Кристиано? Моя семья клялась в верности Ндрангете не одним поколением, мои люди…

– Твои люди, – прервав его на полуслове, закричав снова. – Пошли против босса, последовав за парнем, и глупо погибли.

– Смерть за семью Конделло для солдата никогда не была глупой. Они пошли за ним, потому что уже больше шести лет Теодоро тот, кто отдавал приказы.

Алонзо словно ударил меня в уязвимое место, лишая воздуха, открыто заявив, что Теодоро стоит со мной на одном уровне иерархической цепочки. Являясь ребенком предателей, пред ним все еще склоняли головы.

– Под моим управлением единственное слово, которое они должны беспрекословно выполнять… Это моя жена, – напоминая Павези, в чьи руки перешло управление Калабрии. – Пока он живет, спит и ест на моей территории, он не более чем обычный солдат. Запомни это, Алонзо!

Послышались шаги за спиной, Антонио, Теодоро и Вито вошли в гостиную.

– Крис, парень кое-что узнал, уверен, тебе это не понравится, – Тони плюхнулся на диван. – Никто не пробирался в дом, они снова обвели нас вокруг пальца.

Во мне заиграла доминирующая сторона, в мгновение я пересек расстояние и, пригвоздил парня к стене, но он сумел вырваться, попытавшись нанести мне удар. Успев увернуться, повалив его на пол, заламывая руку, стараясь не вырвать его плечевой сустав, Теодоро вскрикнул от боли. Антонио тут же встал, а Вито напрягся.

– Кто дал тебе право управлять без моего приказа? – Он пытался вырваться, пока я не прижал его тело коленом, вдавливая в пол. – Тебе никогда не стать боссом, пока не научишься ценить жизни защищающих тебя людей и идти на поводу амбиций.

– Пошел к черту, Ринальди! – прохрипел он, дергая руки. – Бесишься, потому что я не целую землю, по которой ты ходишь?