Одна из девушек пронзительно закричала, прикрывая рот рукой. Дашери, стоящая рядом, зажмурилась, нервно сглотнув. Пальцы ее рук все еще обхватывали рукоять пистолета.

– Нет времени на разговоры! Либо вы убираетесь через черный ход, либо идете со мной!

Приближенные к выходу стремительно побежали, вместе с ними еще несколько девушек.

– В баре есть спирт? Газовая горелка? – взяв Дашери под локоть. – Мне нужно все, что легко воспламеняется.

– Не так много после прошедшей ночи. Остальное на складе.

– Хорошо. Тогда нам нужно поторопиться.

Спустя сорок минут мы сидели в угнанном микроавтобусе. Наблюдая за черными клубами дыма, которые струились над зданием с табличкой «Феникс».

Мимо проехала бригада службы спасения. Должны ли они вообще кого-то спасать? Вероятнее всего, полиция будет копать, когда обнаружит остатки на складе неоформленного оружия.

– Это было весело! – сказала одна из девушек. – Неужели мы действительно свободны?

– Мы еще столкнемся с препятствиями, – положив руку на коробку передач, ответила я.

– Вроде этой? – Дашери испуганно посмотрела в мое окно.

Марко перебегал дорогу в направлении нашей машины, ударив по педали газа, машина с визгом тронулась с места. В ту же секунду Марко ускоряется, бросаясь под машину. Дашери вскрикнула, закрывая руками лицо.

Ставя машину на ручник, выпрыгивая из машины, громко хлопая дверью.

– Прекрати преследовать меня! – толкая его в грудь, кричу.

– В тебе нет ни капли терпения, vendetta. Стоило мне только выйти…

– О каком чертовом терпении ты говоришь?! Разве я недостаточно терпела? Все, что касается меня, мне абсолютно плевать. Сколько бы раз он ни ставил меня на колени, я стерплю. Но я не позволю… – голос дрогнул, слеза предательски упала. – Не позволю… Ставить на колени моего мужа! Мою семью!

Его холодный, безразличный взгляд, абсолютно не наполненный, пробуждал во мне еще больше агрессии.

– Я хочу, чтобы ты уехала.

Это буквально повергло меня в шок. Мысли скакали в поисках ответа в принятии им такого решения. Он снова играл со мной?

– Анджело готовит документы, через двадцать четыре часа ты вернешься в Канаду. Как раз это я хотел сказать, но ты снова убежала.

– Надеюсь, ты не ждешь извинений. Потому что их не будет.

Мои слова заставили его губы дрогнуть.

К нам подошел мужчина, на его запястье была татуировка паука. Марко указал на микроавтобус. Я тут же заслонила ему проход.

– Все в порядке, он отвезет их в безопасное место, – объяснил Марко, но я не двинулась.

– Они поедут со мной, – это была не просьба.

– Будет слишком подозрительно переправить столько девушек за один раз.

Мне казалось это неубедительным, более того, я обещала Дашери свободу. Обернувшись, я увидела взволнованное лицо девушки, что наблюдала через лобовое стекло.

– Что ты предлагаешь? – выдохнула я.

– Если они захотят остаться, тогда мы дадим им работу в Каморре. Не ту, что была у них ранее, – делая акцент на работе, убеждая меня. – Остальные вернуться в семьи.

Мне действительно хотелось ему верить. Большее, что я могла сделать для них, уже пройдено. Сейчас мне нужно выбрать себя и ребенка, который должен быть в безопасности. Возможно, пройдет какое-то время, и я смогу проверить доказательства слов Марко.

– Хорошо. Дай мне три минуты.

Вернувшись к машине, открывая дверь.

– Ничего не получится? – пропищала Дашери, остальные замолкли, ожидая моего ответа.

– Все будет хорошо. Они отвезут вас в безопасное место, – натянуто улыбаясь, успокаивая. – Хочешь поехать со мной, тогда…

– Мне лучше остаться здесь, с остальными, – девушка взяла мою руку, сжимая в своей. – Если ты веришь этому человеку, тогда нет причин волноваться. Все будет хорошо.

– Будь счастлива, Дашери, – притянув ее к себе, я крепко обнимая. – Никогда не ставь свои страхи выше свободы.

– Береги себя, Витэлия. Спасибо за все.

Я чувствовала, как ее пальцы вцепились в мое поло, не желая отпускать. Но я сделала это раньше, отстраняясь и возвращаясь к Марко. Наблюдая, как машина уезжает прочь.

***

Марко отвез меня в больницу, сняв отдельную палату, объясняя, что так будет безопаснее. Приставляя несколько людей, которые дежурили возле больницы. Врач осмотрел меня, после чего, вернувшись в палату, я уснула и проспала до самого вечера. Около восьми Марко вошел, передавая мне очередной пакет с одеждой. Он выглядел уставшим и напряженным. А его раны на руке кровоточили через бинты, которые он, видимо, давно не обрабатывал.

Переодевшись, расчесав волосы, приглаживая ткань красного сарафана. Последний раз взглянув в зеркало, я вышла. Марко разговаривал по телефону, сидя на краю койки, его взгляд остановился на мне, и паук на шее дернулся.

Это всегда будет чем-то необычным для меня в моих воспоминаниях.