Кэссиди Уильямс. Моя бывшая девушка со времен средней школы, которую я не видел несколько лет, которая просто взяла и ушла, не оглядываясь назад, здесь. Что, черт побери, она здесь делает?

Она выглядит также, только старше. Лицо в форме сердечка, слегка пухлые щеки и тонкая шея. Достаточно тонкая, чтобы ее можно было сжать. Она всегда была миниатюрной и стройной, и это не изменилось. Как и была, она осталась ростом в сто пятьдесят пять сантиметров. На ней узкие джинсы и свободный вязанный кардиган.

― Привет, Дакс, ― хрипло шепчет она. Это чертово прозвище.

― Что ты здесь делаешь?

― Эм, ― теперь она смотрит на меня более настойчиво. Ее глаза становятся стеклянными. ― Мы можем поговорить?

Шесть лет. Прошло шесть лет. Я только что отошел от ее потери, и сейчас она возвращается в мою жизнь так, будто не провел целый год, погруженный в киску, наркотики и плохие решения, чтобы забыть ее. Бл*ть.

Я киваю, и начинаю идти к ней. Черт. Аметист наблюдает за нашим диалогом. Возвращаюсь назад и, наклонившись, целую ее в макушку.

― Я ненадолго, детка, ― выхожу из обеденного зала, жестом указывая на гостиную.

МОЙ ЖЕЛУДОК СЖИМАЕТСЯ, когда я наблюдаю за тем, как Мэддокс покидает комнату. Все затихли, никто не издает ни звука.

Мама садится обратно на свое кресло, странно глядя на Эллиота.

― Так, о чем мы там разговаривали?

Типичное поведение мамы. Пытается ускользнуть от насущных проблем. Ее болтовня откладывается где-то в задворках моего мозга, и я беру свой бокал вина, и делаю длинный глоток.

― Зачем она здесь? ― спрашивает Вульф, наконец-то прерывая то, что моя мать думала, было обсуждать куда важнее.

Тэлон обходит стол и садится на место Мэддокса. Я не смотрю на него. Не могу. Я начинаю паниковать. Могу чувствовать, как моя нервозность усиливается. Почему она здесь? Что может быть настолько важным, что она, прождав столько лет, снова вошла в жизнь Мэддокса.

Тэлон хватает пальцами мой подбородок и поворачивает мое лицо к своему. Я смотрю ему в глаза.

― Эй, прекрати это дерьмо. Она больше ничего не значит для него.

Я легонько улыбаюсь. Он отпускает мое лицо и протягивает мне мое вино.

― Я обещаю. Это определенно будет какая-то хрень.

― Да, но только это Кэсс. Очень сомневаюсь в этом, ― гладко говорит Вульф. Внезапно он резко поворачивает голову к Лейле. ― Ауч. — Должно быть, она ударила его под столом. Его тон сухой ― такой же, как и он сам.

― Никаких прозвищ, пожалуйста. Ее зовут Кэссиди, ― восклицает Лейла.

Мама вздыхает.

Эллиот прочищает горло.

― Эми, я хочу, чтобы ты знала, что сейчас ты являешься частью этой семьи. Поэтому, что бы ни случилось, это не имеет значения, хорошо?

Я сглатываю. Черт. Что, если он все еще любит ее?

― Отлично, папа. Правда. Просто взял и напугал ее еще больше, ― Тэлон качает головой, и, наклонившись над столом, берет свою тарелку, отодвигая тарелку Мэддокса в сторону, и продолжает есть. Мне нравится этот обеденный зал. Он расположен рядом с кухней, и вся задняя стена ― одно большое стеклянное окно, так что можно любоваться задним двором. Над столом изящно свисает стеклянная люстра. На стенах висят картины и бл*ть…

Я ненавижу эту гребаную комнату.

Ненавижу этот дом, хочу уйти. Комната словно сужается и прилипает к моей коже.

Я резко поворачиваю голову ко входу, как только Мэддокс возвращается. Я сразу же пойму, это что-то плохое или хорошее. Увижу это по его глазам. Втягиваю воздух и позволяю себе сосредоточиться на нем.

Выдыхаю, когда вижу его сдвинутые брови и кровоточащие костяшки пальцев. Его зрачки расширены, а грудь тяжело опускается и поднимается.

О нет.

Это не сулит ничего хорошего.

― Аметист, ― говорит он, его голос пропитан злостью. Затем Мэддокс наконец-то смотрит на меня и его черты немного смягчаются. Он облизывает губы. ― Нам нужно поговорить, детка.

― Хорошо, ― я вскакиваю с кресла и направляюсь к нему. Он несколько секунд изучающе наблюдает за мной. Переводит взгляд от моего рта к глазам, словно пытаясь что-то запомнить.

― Прекрати это, ― шиплю я, теряя терпение от того, как он смотрит на меня. Прохожу мимо него, направляясь в гостиную. Никаких признаков, что Кэссиди еще здесь. Спасибо, черт возьми. Может быть, он убил ее. Хотя, наверное, я не такая везучая.

Стреляю взглядом на дыру в стене и вздрагиваю. Что-то произошло. Кое-что плохое.

Он закрывает дверь, чтобы отгородить нас от окружающего шума, а затем я чувствую, как он садится рядом. Я не отрываю глаз от бассейна на заднем дворе и ярко-голубого неона, освещающего воду. Хочу поплавать.