— Нет! Скажи, что ты не будешь, например, ранить мои яйца или что-то в этом роде.

— Я, бл*дь, не причиню тебе вреда!

— Врешь! — кричит он в ответ. — Я знаю, когда ты врешь, потому что ты добавляешь «бл*дь» в середине. Скажи мне правду!

Выдохнув в поражении, я открываю рот, собираясь сдаться, когда вижу, что дверь в ванную открыта. Ухмыляясь, медленно отступаю назад.

— Ладно, прости меня. Ты прощаешь меня? — Молча, вхожу в ванную, подхожу к его двери и поворачиваю ручку. Она не заперта. Ухмыляясь от своей сообразительности, дергаю дверь, но мое лицо мгновенно вытягивается.

— Куда-то идешь? — Бишоп стоит передо мной, без рубашки и в рваных джинсах. По сути, он только что вышел прямо из моего сна. Жизнь несправедлива, и Вселенная, очевидно, чертовски ненавидит меня.

— Я... — Оглядываю комнату, указывая большим пальцем через плечо. — ... я просто собираюсь уйти. — Поворачиваюсь и начинаю бежать обратно к своей комнате, но Бишоп обхватывает меня рукой за талию, поднимает с земли и перекидывает через плечо, как будто я ничего не вешу.

— Бишоп! — кричу я. — Опусти меня, бл*дь, на землю!

— А, видишь... ты добавила «бл*дь». Ты, наверное, злишься. — Он шлепает меня по ягодице, жжение вибрирует на моей коже. — Успокойся, женщина!

— Я тебя ненавижу! — кричу я, когда он швыряет меня на кровать. Утреннее солнце, проникающее через окна, освещает его беспорядочные волосы. Каштаново-коричневый цвет контрастирует с его загорелой кожей.

Его глаза становятся почти черными.

— Да? Ну, мне пох*й. Ты ненавидишь меня уже столько времени.

— Это другое! — кричу я в ответ, внезапно разозлившись на него.

— Что? — Он соответствует моему уровню громкости. Раскинув руки, он ухмыляется. — Как? Чем это отличается?

— Ты позволил Сенту трахнуть меня, а Нейту коснуться меня! — кричу я, слезы внезапно скатываются по моим щекам. Господи. Когда я успела стать такой девчонкой? Делаю мысленную пометку, чтобы проверить даты, потому что я, должно быть, должна быть готова к визиту матушки-природы. Не может быть, чтобы я была такой стервой.

Бишоп останавливается. Его глаза смотрят прямо в мои, повелевая всей комнатой, и одновременно призывая мою гребаную душу. Потому что это то, что он делает. Когда его поза меняется на эту, — которую я видела всего два раза — он смотрит в мои глаза и взывает к моей душе. Но с этим зовом приходят и мои демоны, и я думаю, что это та часть, которую он только сейчас понял.

— Повтори еще раз, — тихо рычит Бишоп. Слишком мягко.

Я дрожу от страха, потому что должна быть чертовски напугана. Каждый инстинкт выживания, присущий человеческому телу, сейчас во мне находится в состоянии повышенной готовности. Бежать. Я должна бежать. Но я не могу, потому что он, бл*дь, вызвал меня. Потому что...

— Мэдисон, — повторяет он тем же тоном, слегка качает головой и медленно идет к изножью моей кровати. — Повтори то, что ты только что сказала, и очень хорошо обдумай свои следующие слова, потому что мои пальцы дергаются, чтобы свернуть несколько шей... — Он делает паузу, разрывает наш зрительный контакт и смотрит прямо на мое горло. — ...и твоя тоже выглядит довольно привлекательной.

Вот дерьмо.

— Ладно, подожди. — Я встаю с кровати, чувствуя себя более уверенно на ногах. — Я имела в виду, что... — Он толкает меня обратно на кровать. — Бишоп! — кричу я, опираясь на локти и глядя на него.

— Кто-нибудь из них прикасался к тебе?

— Бишоп...

Он хватается за мою ногу и толкает меня на кровать, наступая мне между бедер.

— Не надо, Мэдисон. Не шути с этим.

— Я имела в виду, что это было...

Он прижимается губами к моей шее и грубо прикусывает ее.

— Было что? — спрашивает парень, его голос вибрирует на моей коже, а другая рука поднимается к моему горлу. Большой палец нежно поглаживает линию моей челюсти, пока он целует и облизывает всю мою шею. Прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать стон, я закрываю глаза, но тут он вдавливает в меня свой член, и я теряю дар речи.

— Это был гребаный сон! — Кричу, все еще немного злясь на него.

Бишоп останавливается, делает паузу и утыкается лицом в мою шею. Проходит несколько секунд, и я чувствую, как его тело дергается на мне.

Сузив глаза, я бью его по ребрам.

— Ты что, бл*дь, смеешься?

Затем он разражается приступами смеха, перекатываясь на спину и хватаясь за живот.

— Черт.

Смотрю на него, смущенная и раздраженная, и как раз когда я собираюсь ударить его снова, понимаю, что это первый раз, когда я вижу, как Бишоп смеется. Или даже улыбается так широко. Или просто улыбается без скрытых мотивов.

Прежде чем я успеваю остановить себя, начинаю хихикаю.

— Прекрати смеяться. Это не смешно.