— Первое, что я хочу сказать: когда я говорю, что ты кому-то не должна доверять, Мэдисон, я обычно имею в виду, что ты, бл*дь, никому не доверяешь. Второе? Ты знаешь, в чем заключается работа Потерянных Мальчиков, Мэдисон? В чем их основная работа? Кто такая Кация? Кто она? — Его пальцы скользят по моим щекам, когда он толкает меня назад, пока я не упираюсь в стену позади себя. Он понижает тон, его рука сжимает мои щеки так сильно, что я поджимаю губы. — Я так чертовски зол на тебя, Китти. Не знаю, должен ли я трахнуть тебя, или убить, или все вместе, — гневно шепчет он, скривив губы, и его дыхание овевает мое лицо. Сердце колотится в груди.

О, Боже. Я действительно разозлила его. Обычно мне это нравится, но не сейчас, когда вижу гнев, затаившийся в его глазах. Этот гнев — загнанный в клетку зверь, который вот-вот вырвется на свободу.

— Конечно, я не знаю, Бишоп. — Дергаю головой, пытаясь вырвать свое лицо из его хватки, но он не двигается. Вместо этого он делает шаг между моих ног и прижимает мою талию к стене, чувствуя, как его член упирается мне в живот.

Сузив глаза, я смотрю вниз на его идеальные губы.

— Ты ни хрена мне не говоришь.

Его челюсть напрягается, а затем уголок его рта облизывает ухмылка. Но это не милая ухмылка. Это другая ухмылка Бишопа. Та, которую я видела, когда он перерезал горло Элли. Страх пробирает меня до костей, только слегка. Достаточно, чтобы я приготовилась к тому, что должно произойти.

Он приближает свой рот к моему уху.

— Когда я, бл*дь, говорю, не доверяй кому-то, Мэдисон. Ты не доверяешь им.

— Что они делают? — спрашиваю я, закрывая глаза.

Пожалуйста, не говори того, что я думаю, ты собираешься сказать.

— Потерянные Мальчики? — Нейт усмехается, подходя к Бишопу сзади. — Как ты думаешь, кто заботится о маленьких Лебедях, Мэдисон?

— Заботится? — Я нахмуриваю брови. Смотрю на Нейта, его ухмылка не меняется. Мой желудок скручивается от отвращения, когда осознание этого погружается в мой мыслительный процесс. — О Боже!

Рука Бишопа перемещается с моего лица на горло, и он медленно сжимает его.

— Должен сказать, что от этого мой член становится твердым, как ни от чего другого. Это опасная вещь, Китти. Чем больше ты меня злишь, тем больше я хочу трахать тебя до тех пор, пока у тебя не появятся такие синяки, что ты будешь чувствовать мой гнев еще несколько недель.

— Но... но он не причинит мне вреда. — Я игнорирую его больной намек.

— О? — Нейт насмехается, подходит к маленькому барному холодильнику, который стоит в углу его комнаты, и достает бутылку воды. Он смотрит на меня в недоумении. — Что? Потому что ты чертова кровь? Это ни хрена не значит, Мэдисон. Он нехороший человек. Возможно, он здесь, чтобы заполучить тебя — никогда об этом не думала? — Нейт бросает бутылку на кровать и возвращается к Бишопу, который не отпускает мое горло, и ко мне.

— А что насчет Кации? — спрашиваю я. — Кто она, бл*дь, такая и какую роль она играет в этой игре? Очевидно, она потомок Кации из Книги — простите, — поправляю я себя, — Tacet de Mortues. — В мгновение ока Бишоп крепко сжимает меня и снова прижимает к стене.

— Кто, бл*дь, тебе это сказал?

— Что? — хриплю я. — Отпусти, Бишоп!

Он ослабляет хватку, но когда я смотрю в его глаза, вижу это. Того же зверя в клетке. Это другая сторона Бишопа, с которой я сейчас разговариваю, и не уверена, что она мне нравится.

— Брат. — Нейт замечает смену настроения Бишопа. — Отойди.

— Отвали, Нейт.

Нейт смотрит на меня, потом на Бишопа, зная, что не может ничего сказать. Бишоп ослабляет хватку, и я киваю Нейту в знак того, что он ее расслабил.

Я вытягиваю шею.

— Еще раз так сделаешь, и я ударю тебя коленом по яйцам, возьму свой 45-й калибр и отстрелю твою гребаную руку.

Бишоп ухмыляется, его язык пробегает по нижней губе.

— Ты сделаешь это... — В его глазах пляшет озорство — черное магическое озорство. — ...и я вымою твои волосы своей кровью, пока ты будешь давиться моим членом.

— Скорее я его откушу, — бормочу я, бросая вызов самому дьяволу.

— Нет, детка. Мы с тобой оба знаем, что ты любишь это слишком сильно.

— Да пошел ты. Я отрежу его и заставлю тебя смотреть, как я трахаю...

— Как бы я ни был взволнован этим очень тревожным и очень больным грязным разговором... — Нейт смотрит между мной и Бишопом. — Серьезно, вам всем нужна помощь — у нас очень серьезное дело, которое сейчас находится в соседней комнате.

Я толкаю Бишопа, и он снова с вызовом подходит ко мне, его грудь касается моей, заставляя мои соски ожить. Еб*ть. Почему оба наших организма должны питаться ненавистью? Я в жопе.

Прижимаю ладонь к груди Бишопа, сузив на него глаза.

— В любом случае. — Я смотрю в сторону Нейта. — Ладно, так какую роль в этом играет Кация? В книге она была хорошей.

— Она, будучи оригиналом, да, — бормочет Нейт, присаживаясь на край кровати. — Но эта... нет.