– Не слушай ее, она вредина! – воркует Елена с Микаэлой. Затем она поднимает на меня взгляд. – Прежде чем ты уедешь, дорогая, тебе нужно знать одну вещь. Твои биологические мама и папа будут там. Ты готова с ними встретиться?

В комнате стало тихо. Я обдумываю ее слова. Наверное, я готова. Они отказались от меня, и это, пожалуй, единственное, с чем мне трудно смириться. Я скучаю по своим парням и своему парню. И чувствую, что не нужна людям, которые произвели меня на свет. Бог явно ошибся, когда посылал меня им. Я жила в полной безопасности в своем семейном гнезде, была единственным ребенком женатых и любящих родителей, а потом узнала, что они не любили друг друга, меня удочерили, у меня есть три брата и один из них – шизофреник, у которого в голове шепчутся демоны.

Я сглатываю.

– У меня нет выбора.

Скарлетт и Елена обмениваются взглядами, после чего Скарлетт встает, садится рядом и берет меня за руку. Она заправляет свои короткие волосы за ухо.

– Дорогая, когда ты будешь готова, я с радостью все с тобой обсужу.

– И я, – добавляет Елена.

В этот момент я понимаю, что неважно, как сильно ошибся Иисус, поместив меня не в ту семью, потому что эти люди любят меня не из-за кровного родства. Их верность исходит не из ложного чувства долга – она чиста и идет из самого сердца. Их дружба и любовь.

Я благодарно улыбаюсь.

– Спасибо вам обеим.

– Сила. – Скарлетт подмигивает мне, а затем встает на ноги. – Хорошо, значит, – она смотрит на часы, – мы встречаемся с Миллером через час. Тилли? Ты останешься здесь с Еленой, хорошо?

Тилли смотрит на всех нас.

– Хорошо.

– Вы обе можете поселиться в моей комнате и пользоваться моей одеждой и всем, что вам понадобится. Когда мы вернемся домой, мы сядем и вместе все обсудим, хорошо?

Очень надеюсь, что Елена сотворит какую-нибудь бабушкину магию и заставит Тилли понять, что она не одна. У нее есть я, Елена и Нейт – хотя он пока этого не осознает. В любом случае он – отец Микаэлы, а сейчас это самое важное.

Тилли прикусывает губу.

– Хорошо.

Но в ту минуту, когда я уже собираюсь уходить, чтобы закончить сборы, Тилли внезапно вскакивает на ноги.

– Я сожалею!

Я останавливаюсь, в замешательстве наклонив голову.

– Сожалеешь из-за чего?

Тилли засовывает руки в передние карманы и опускает глаза. Она поправляет выбившуюся прядь волос. Я замечаю, что, помимо многочисленных серебряных браслетов, на ней все еще надет серебряный кулон в виде ловца снов.

– Думаю, за то, что из-за меня парни оказались втянуты в эту историю.

– Тилли, – начинаю я, но тут вмешивается Елена.

– Милая, ты не помеха. – Елена подцепляет пальцем подбородок Тилли, приподнимая ее лицо к себе. – Вы с Микаэлой теперь такие же члены семьи, как Мэдисон, Татум и остальные Короли. Такие же, как Скарлетт и я. И однажды ты поймешь, что какими бы сложными ни были наши отношения, мы всегда заботимся о своих. – Она делает глубокий вдох. – Я верю, что мой сын тебя любит.

У меня перехватывает дыхание, хотя я знаю, что все это – правда.

Скарлетт ухмыляется.

Татум ерзает на своем месте.

Я начинаю думать, что Скарлетт больше похожа на Татум, а я – на Елену.

Елена продолжает.

– Но прямо сейчас он полон ненависти и замешательства, что не позволяет другим эмоциям проникнуть в его сердце. Время. Пожалуйста, просто дай ему время.

Плечи Тилли немного расслабляются, и она кивает.

– Хорошо. Я дам ему время.

Я пристегиваю ремень и наклоняюсь в сторону, поймав на себе взгляд Скарлетт.

– А сколько людей, связанных с Королями, там будет?

Я устраиваюсь поудобнее и оглядываю самолет. Он сильно отличался от самолета Хейсов. Тот выглядит куда роскошнее.

– Все.

Я леденею.

– Дерьмо.

– Когда мы будем на месте, я хочу, чтобы все вы следили за моими указаниями. Вы не двигаетесь, пока я, черт возьми, не скажу вам это сделать, понятно? – кричу я, глядя им в лицо.

Путь был недолгим – все сорок Королей добрались сюда на двух самолетах.

– Да, босс, – поддразнивает Спайдер, наклонив голову.

Подонок.

– Сынок, все будет хорошо. – Отец подходит ко мне.

– Я знаю. – Я медленно наклоняю голову к плечу. – Но я не хочу ошибок. Я не хочу никого терять.

– И не потеряешь. Эй, я горжусь тобой, сын.

Я слегка ему улыбаюсь. Такие слова от моего отца дорогого стоят, но сейчас не время на это отвлекаться.