- Ну, как раз когда я думал, что ухожу...

Мой взгляд упал на его брюки, где сквозь ткань сочилась кровь.

- Кто помог тебе добраться сюда? - Рявкаю я, поднимая пистолет и стреляя ему в правую руку, прежде чем он успевает пошевелиться.

Кайл рычит от боли, Лайон подходит к спинке его сиденья, прижимая нож к его горлу.

- Почему ты забрал у меня Оливию?

- Он этого не делал, - говорит голос позади нас, и мы все поворачиваемся, чтобы увидеть, как входит пожилая женщина с темными волосами и зелёными глазами. На ней белый костюм, волосы собраны в тугой пучок на макушке.

Лайон падает навзничь, его руки раскинуты в стороны.

- Олли?

Оливия идёт вперёд, не сводя глаз с Лайона.

- Мне очень жаль, Лайонел. У меня ... у меня не было выбора.

- Ты та женщина, которая велела мне пойти в бар в тот день... - рассеянно шепчу я.

Срань господня.

Оливия поворачивается ко мне лицом. Видеть ее перед собой-это как пощёчина. Она слишком похожа на Джейд, чтобы я мог спокойно забрать ее жизнь, если она будет трахаться с Кайлом в команде.

- Я также приношу извинения за взрыв. Мы должны были вытащить его оттуда, прежде чем вы все его убьёте.

- Откуда, черт возьми, ты взялась? - Кайл кипит, сплёвывая на землю.

- Она была со мной, - говорит другой голос, и девушка, которую я не узнаю, проходит мимо парней. Она невысокая, миниатюрная, с круглым личиком и глазами, как у лани. У неё тёмные волосы на макушке и светлые на концах, а голубые глаза такие же капризные, как океан. Я не знаю, кто она, и не узнаю ее.

Девушка поворачивается лицом к Нечестивцу.

Я в замешательстве смотрю то на неё, то на Нечестивца.

- Эй, старший брат...

Я замираю.

Рука Нечестивца поднимается к ее лицу, смаргивая слезы, которые подступают к уголкам его глаз.

- Поппи?

- Это я. - Она улыбается ему, и я вижу, с каким обожанием она относится к Нечестивцу, когда она утыкается лицом в его руку. - Я объясню позже.

Она поворачивается лицом к Кайлу, расправляя плечи и скривив губы.

- Возможно, вы этого не знаете, мистер Кей, но все эти годы ... - Поппи обходит его, в то время как Оливия остаётся рядом с Лайоном. Вероятно, чтобы убедиться, что он не убьёт Кайла. Вся эта ситуация-полный пиздец.

- Послушай! - Я огрызаюсь, мне чертовски надоела эта задержка. - Мне нужна гребаная кровь, так что всем вам придётся подождать, пока я закончу, а потом вы сможете носить его органы в качестве ожерелья. У нас все хорошо?

Поппи непонимающе смотрит на меня.

- Вы, должно быть, Ройс. - Того, как она это подтверждает, достаточно, чтобы я замолчал. Как будто она знает обо мне больше, чем я хочу, чтобы она знала. - Она много говорила о тебе.

- Кто? - кричу я, сжимая кулаки по бокам.

- Я, - шепчет Джейд с порога, и я стремительно разворачиваюсь, оскалив зубы от гнева.

- Я, блядь, говорил тебе! Что я сказал, Джейд? Я сказал, чтобы ты держала свою задницу в гребаном клубе, чтобы я мог справиться с этим дерьмом!

Джейд прочищает горло, делая шаг ко мне, в то время как ангельская улыбка остаётся пассивной на ее губах.

- Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, верно?

- Что ты делаешь? - говорю я раздражённо. Если бы я не любил ее так чертовски сильно, я бы всадил пулю между ее хорошенькими глазками, просто чтобы избавиться от своих страданий. Она всегда была причиной моей боли, но вокруг этой проблемы у нас была совместная жизнь.

- Как я уже говорила, ангел работал с тобой в течение многих лет. - говорит Поппи, поворачиваясь лицом к Кайлу.

Кровь отливает от лица Кайла, его кожа бледнеет. Я все ещё стою здесь, блядь, ошеломлённый тем, что, черт возьми, я упускаю.

- Я, - объявляет Джейд, как будто она чертовски пуленепробиваема. Она подходит ближе к Кайлу, и моя рука взлетает, чтобы соединиться с ее рукой.

Она поворачивается ко мне лицом.

- Рой, за эти годы я пережила больше, чем ты думаешь. Позволь мне разобраться с этим. Пожалуйста.

В моей груди происходит внутренняя борьба, которая сжимает мою грудь. Я, который хочет защитить ее любой ценой и никогда больше никого к ней не подпускать, а тут ещё и другая сторона. Та сторона, которая осознала за последние несколько дней, насколько она выросла. От руки моего отца она перенесла боль, страдания и потери, и это только из того, что я знаю. Я знаю, что ей ещё так много нужно мне рассказать. Но с этой болью и страданиями пришла стойкость.

Я отпустил ее руку, сжав другой кулак так крепко, что полумесяцы оставили шрамы на моих ладонях.