- Оливия. Сноу.

Лайон вскакивает со стула, хватает Кайла за воротник и рывком поднимает на ноги.

- Что ты сказал, ублюдок?

Твою мать. Я встаю между ними двумя, дёргаю Кайла обратно на стул, пристально глядя на Лайона.

- Я понимаю, брат, понимаю, но нам нужно разделить это, по справедливости.

- Дело больше не только в Бонни, - говорит Лайон, пристально глядя на Кайла. - Он имел какое-то отношение к Оливии.

- Кто, черт возьми, такая Оливия? - Я говорю, в то время как все молчат на заднем плане. Хороший выбор. Лайон в таких эпизодах никогда не заканчивает красиво. Его глаза, наконец, встречаются с моими.

- Моя старая леди.

Его слова встают на свои места, и я поворачиваюсь лицом к Кайлу.

- Достаточно. О чем, черт возьми, он говорит?

Кайл улыбается мне, его глаза перебегают с меня на Лайона. Он наслаждается болью, которую причиняет нам сейчас.

- Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, в конце концов, все, что у меня есть, - это секреты.

- Почему? - Я срываюсь. - Зачем всю жизнь изображать идеального отца, чтобы превратиться в злодея?

- Оливия Сноу была моей первой леди и единственной леди до Джейд. - Мне приходится сжать кулак, чтобы не придушить его. Услышав ее имя, слетающее с его мерзких губ, я испытываю всю сдержанность, которой у меня уже нет. Кайл продолжает. - Она была у меня с тех пор, как она была маленькой девочкой, затерянной в этом мире, но всего на несколько лет моложе меня.

- Оливия никогда по своей воле не пошла бы рядом с тобой, - рычит Лайон, и теперь Нечестивец стоит с другой стороны от него, удерживая. Я что-то здесь упускаю.

- Ну. - То, как губы Кайла изгибаются над его зубами, заставляет меня фантазировать о том, чтобы выбить их все начисто. - Она так и делала, пока все не стало зловещим, и она не увидела, насколько я был по-настоящему злым. Но к тому времени было уже слишком поздно. Это было слишком. Поздно.

- Что ты с ней сделал? - напряженно спрашивает Лайон, его тон понижается до ледяного уровня.

- Я? Ничего. - Кайл бросает взгляд на Джейд. - И все же она?

Мы все поворачиваемся к Джейд, которая смотрит на нас всех в шоке.

- Я не знаю, о чем он говорит.

Я вижу честность. Мы обещали друг другу честность.

Кайл фыркает.

- Вы все так быстро указываете на чёртову вину. Не она, то есть она убила Оливию, ну, не совсем. - Я наблюдаю, как уголок его рта приподнимается в ухмылке, а глаза устремляются на Лайона. - Скажи мне, тебя не удивляло, почему глаза Джейд показались тебе такими знакомыми?

О чем, черт возьми, он сейчас говорит?

Лайон застывает.

- Что, черт возьми, ты говоришь?

- Она твоя дочь, Лайон. Оливия была беременна, когда ушла от тебя. Беременна и пыталась, блядь, сбежать.

Лайон встаёт со стула и отшатывается назад.

- Ты лжёшь, ублюдок.

Какого хрена.

- Я действительно не вру. Пройди тест, но я уверен, что он тебе не понадобится, когда ты посмотришь в эти глаза. - Резкий звуковой сигнал становится все громче и громче в моих ушах. - Я позволил Оливии увидеться с тобой, потому что к тому времени, когда она влюбилась в тебя, у меня были другие планы и я строил Комплекс. Я был занят, ты трахал ее правильно и делал ее счастливой, и мой вкус становился все более и более придирчивым, когда дело доходило до возраста. Ты держал ее подальше от моих запросов, но ты не должен был делать ее беременной. - Я провожу ладонью по щеке, честнее, чем я ожидал.

- Что? - Дрожащий голос Джейд, наконец, прорывается, подходя ближе к Кайлу, но моя рука взлетает, останавливая ее от приближения. - Что, черт возьми, ты имеешь в виду, Кайл? Ты сказал мне, что меня бросили у твоего порога.

- Ну, черт возьми. - Глаза Кайла вылезают из орбит. - Наверное, я искусный лжец?

Я скрежещу зубами, откладывая эту информацию на потом.

- Почему? Зачем выгонять меня из города, и Орсона, и Шторма!

В небе раздаётся глухой раскат грома, когда я чувствую, как первая капля дождя касается кончика моего носа. Запах убийства и влажного асфальта - пьянящая комбинация этой ночью.

Кайл не колеблется.

- Чтобы увести тебя подальше от Джейд. Я знал, что ты будешь проблемой, как только понял, что вы оба любите друг друга. Я не мог допустить, чтобы ты забрал то, что принадлежало мне по праву. Она моя.

Я щелкаю ножом между пальцами и вонзаю его ему в бедро. Наклонившись и положив свободную руку ему на другое колено, я придвигаюсь ближе, пока мой нос почти не касается кончика его носа.