Я приблизилась, устраиваясь между его ног. Он обхватил мой подбородок и заставил поднять голову, пока наши взгляды не встретились в безмолвной битве.

— Ты полностью исцелилась, Эри? — спросил он, скользнув другой рукой под воду, проведя пальцами по моей горячей сердцевине.

— Да, — произнесла я, а затем накрыла его рот, обрывая поток идиотских вопросов, на которые я не хотела отвечать. Он поднял руки к моим бёдрам, затем поднялся, вынося меня с собой из воды. Она расплескалась по ковру и прочему, пока он вёл нас к кровати. Он снял верх купальника, обнажая полушария, и опустил меня на кровать, не прекращая лишающий воздуха, плавящий кости и заставляющий подгибать пальчики поцелуй. Затем протиснул руку между нами и сорвал трусики, заставляя меня застонать.

Я почувствовала, как он прижался к моему входу, и тогда вернулась на землю, толкая Каллагана в грудь. Он отстранился и посмотрел на меня.

— Скажи, что не хочешь этого, — потребовал он.

— Не хочу, — тут же ответила я, и он прищурился на ожерелье.

— Эри, скажи, чего ты хочешь, — сменил он тактику.

— Хочу, чтобы ты трахнул меня так же неистово, как ненавидишь, — отрезала я, обнимая его за талию ногами. Он толкнулся в меня, вырывая стон боли. — Живо, — взмолилась я, толкаясь и крутя бёдрами.

— Неистово ненавижу? — Он хрипло рассмеялся и перекатил нас, после чего приподнял меня и опустил на свой толстый, пульсирующий член. Магия Каллагана вибрировала в воздухе, скользя патокой по коже. Обхватив меня за бёдра, он подсказал, с какой скоростью и интенсивность стоит опускаться и подниматься. — Скачи на мне, — потребовал он, — пока не кончишь.

Я прижала ладони к его широкой груди, ногами упёрлась в кровать и начала скакать. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы достигнуть оргазма. Я застонала, закрыла глаза, а Каллаган принялся мять и щипать мою грудь. Затем он перекатился, меняя позу, схватил мои колени и задрал ноги так, что я почувствовала себя заполненной до самого предела.

Он лежал у меня между ног, толкаясь сначала медленно, а потом наращивая темп.

— Хочешь грубо, малышка? — спросил он, и я согласилась, наблюдая, как его глаза потемнели до опасного оттенка синего. — Господи, ты чертовски горяча, — простонал он, выходя из меня, но тут же толкаясь вперёд с большей силой. Я всхлипнула от восхитительной боли и эротичности, которую вызывали его движения. — Хочешь, чтобы я с ненавистью трахал тебя, да? Потому что тебе будет легче ненавидеть меня, когда солнце встанет, — хрипло промурлыкал он, медленно поглаживая руками моё тело и наклонился. Он положил руку мне на горло, а затем жадно впился губами в мои. Другой рукой он намотал волосы на кулак и резко, безжалостно дёрнул голову, целуя так, что мне стало плевать, нужен ли глоток воздуха.

Каллаган сжал пальцы на моём горле, и страх лизнул разум. Если у меня и была хоть капля здравого смысла, то он давно покинул меня, так что вместо того, чтобы вырываться и умолять остановиться, я зарычала. Я так глубоко во всём этом увязла, и иногда нужно было просто проверить собственные границы. Он отстранился, продолжая сдавливать мне горло и тянуть за волосы, двигая членом в моём теле. Я могла просто отдаться чувствам.

Он убрал руку с моих волос и уже двумя руками начал меня душить. Глаза жгло, воздуха не хватало, но он продолжал меня трахать, а я стонать.

Под веками заискрились огни, явно предвестники смерти. Лёгкие горели, но это, чёрт возьми, не имело значения, потому что я дрожала от каждого толчка, который заставлял Каллагана проникать в меня глубже предыдущего. Он прижался к моим губам, затем втянул в рот нижнюю и прикусил её. Я открыла глаза и начала сопротивляться. Каллаган отпустил моё горло и толкнулся языком в мой рот.

Я глубоко вдохнула и разлетелась на кусочки от мощного оргазма, сжимая его член, пока его магия дразнила мой клитор.

— Дикарка, — прорычал он. — Ты такая же красивая и дикая, как земля, в честь которой тебя назвали, — пробормотал он, отпуская и освобождая меня, чтобы развернуть и расположить так, как хотел. — И ты моя, Эри, скажи это, — хрипло промурлыкал он, раздвигая мои ноги и устраиваясь сзади.

— Твоя, — едва громче шёпота произнесла я.

Он вновь схватил меня за волосы и потянул с такой силой, что я выгнулась и посмотрела на него.

— Я ни хрена тебя не слышу, — сказал он, входя в меня и вырывая стон.

Каллаган на мгновение прижался к моим губам, а затем отпустил, обхватил мои бёдра и начал безжалостно толкаться. Мне оставалось лишь зарыться лицом в простыню и кусать её, наслаждаясь тем, как боль перерастает в удовольствие. Я жаждала большего, чтобы он достиг самых тёмных мест внутри меня, чувствовать его рядом, несущего свет в темноту, в которой родилась.