— Мне нужно найти, где остановиться на ночь, Магдалена, но я хотел бы увидеть тебя снова, как можно скорее, — объявил он, вытаскивая визитку из кармана брюк. — Мой номер и… я хочу узнать твой.

— А если я скажу «нет»? — поддразнила я с улыбкой.

— Город довольно маленький, я уверен, что смогу найти тебя, — сказал он с ухмылкой на сексуальных губах. — Мне бы очень хотелось узнать тебя поближе, так что сделай одолжение, дай мне свой номер. Обещаю, что не разочарую тебя.

Я сморщила нос, вытащила ручку и оторвала клочок бумаги от квитанции, которая была у меня в сумочке, затем записала свой номер, прежде чем сунуть его визитку в сумочку.

— Погоди, а адреса нет? Как я могу прокрасться в твою спальню, если не знаю, где ты спишь? — спросил он со злой усмешкой на лице, которая осветила его глаза.

— Кто сказал, что я позволю тебе войти в мою спальню? — Я встала и посмотрела, как он прижимает руку к сердцу.

— Это больно, но мне нравится, что ты играешь в труднодоступную. Не волнуйся, Магдалена, можешь бегать сколько угодно, мне нравится погоня. Скажи, принцесса, ты быстро бегаешь?

— Нет, обычно, если видишь, как я бегу, тебе, наверное, стоит тоже побежать. Я бегу только в том случае, если за мной гонится что-то страшное, — ответила я легко, с невозмутимым выражением, которое вызвало смех из глубины его груди. Его смех был так же заразителен, как и улыбка, и вскоре я смеялся вместе с ним.

— Боже, мне нравится твоё чувство юмора. — Он взял листок и сунул его в карман. — Мне нужно бежать, но было очень приятно познакомиться, и не могу дождаться, когда увижу тебя снова.

Я встала и, качая головой, направилась к террасе в задней части ресторана, выходящей на глубокое ущелье. Мне нужен прохладный ночной воздух, чтобы избавиться от жары в переполненной комнате. Прежде чем я добралась до дверей, женский смех привлёк внимание туда, где Лукьян стоял с Кэссиди, которая улыбалась, приглашающе потирая руки о своё гибкое тело.

Я закатила глаза, когда острый, болезненный укол ревности ударил в живот. Мне нечего ревновать. Мы не были вместе и даже не встречались. Я свободна, а значит, и Лукьян тоже. Я решила не обращать на них внимания, распахнула двери и наслаждалась прохладным ночным воздухом, который коснулся разгорячённой кожи.

Я прислонилась к перилам, осматривая тёмные глубины оврага, пока наслаждалась перерывом от вечеринки. Я уверяла себя не волноваться, что Кэссиди подкатывает к Лукьяну; они, вероятно, предназначены друг другу. Однако ненавидела ревность, которая, казалось, пылала внутри, хотя я купалась в холодном ночном воздухе.

Я закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях, глубоко выдохнув, а затем почувствовала его. Этот грубый, мощный поток энергии, который всегда накрывал, стоило ему оказаться рядом. Я не оборачивалась, не открывала глаз, пока не почувствовала его руки на своих бёдрах, и не была вынуждена повернуться в его сторону. Я не должна была оборачиваться; безопаснее дать ему исследовать мои изгибы. Его взгляд оказался сердитыми; а тело напряглось, когда он поднял меня и посадил на перила. Я прижалась к нему, так как боялась упасть.

— Лукьян! — прошипела я, когда он раздвинул мои ноги и прижался эрекцией к моим тонким трусикам.

— Тебе понравилось флиртовать с ним? — прорычал он, удерживая меня в балансирующем между ним и верной смертью состоянии.

— Вообще-то да, — призналась я.

Он безжалостно рассмеялся, сжав мою задницу, и я застонала от пронзившей меня боли и обжигающего жара. Ситуация одновременно волнующая и ужасающая, сочетание, которое я никогда не испытывала раньше.

— Не урони меня, — прошептала я, наклоняясь ближе к нему.

— Никогда не позволю тебе упасть, — заверил он, но глаза были темнее обычного, когда пальцы сильнее впились в плоть.

— Наслаждаешься обществом Кэссиди? — Я удивлялась, почему решила спросить что-то настолько глупое, в то время как он держал мою жизнь в своих руках. Один толчок — и я умру. Никто никогда не узнает, что случилось.

— Ревнуешь? — прошептал он, поднимая голову и глядя на меня.

— Вряд ли, — возразила я, и дрожь пробежала по спине от жара, который я увидела в его глазах. — Ты волен быть с кем хочешь, как и я. — Я была удивлена тем, каким ровным был мой тон.

Поднялся ветер, и Лукьян крепче обнял меня, когда мои волосы полетели в лицо. Я почувствовала знакомый прилив силы, когда он послал смесь жара и страха в систему. Сексуальный поток и напряжение между нами были настолько сильны, что их можно было резать ножом.

— Я слышала, что преследование незаконно, — пробормотала я, прищурившись и покусывая нижнюю губу.

— Но не охота, — ответил он легко, холодным и наполненным следом неясных эмоций голосом.