— У меня не было официального наряда, — ответила я, не сводя с него глаз. — Я не богата и не могу позволить себе покупать разные вечерние платья для стольких мероприятий. Я вроде как забила на это всё, и не собиралась трясти свою семью. — Я внутренне съёжилась, ожидая, что он уйдёт.

— Этим ты хотела меня отпугнуть? — осторожно спросил он, испытующе глядя на меня и прищурившись.

— Да, — я сморщила нос. — Извини, я привыкла отгонять мужчин, а не продавать себя им.

— Ну, так ты бы казалась проституткой, и я даже рад, что ты не проститутка, — сказал он с кривой усмешкой. — Я предпочитаю не платить за секс, но совсем не против, если он будет с тобой.

Я засмеялась, и мне стало хорошо. Я широко улыбнулась и покачала головой.

— Я была права насчёт тебя. Ты плохой мальчик.

— И равнодушен к богатым сучкам, которые думают, что имеют право на всё, что их маленькое сердце желает. То же самое касается образованных женщин, которые думают, что они выше, потому что у них есть образование. Так что попытка отпугнуть меня не сработает, красотка. А теперь, если скажешь, что любишь кусаться, мы можем сбежать. Хотя ты не похожа на кусачую, но я и раньше ошибался, — легко ответил он, глядя, как я ставлю стакан и протягиваю руку. — Можно? — Его глаза стали цвета жидкого янтаря, когда я взяла и вложила свою руку в его. — Его пальцы скользнули по моей ладони. — У тебя мягкие руки, — он провёл по линиям на моей руке, как хиромант, — но ты не боишься тяжёлой работы, — продолжил он, нежно проводя по линии жизни на моей ладони, и от его пальца исходили ударные волны, растекающиеся по всему телу. Они не были такими сильными, как от Лукьяна, но действовали на меня. — У тебя была нелёгкая жизнь, но ты не хочешь винить в этом других. В тебе таится боль, но ты не хочешь делиться ею или позволять кому-то видеть её… пока что. Ты сильная, но не потому, что хочешь быть такой, а потому, что должна. — Он улыбнулся, продолжая читать пальцами мою ладонь, и посылая дрожь по всему телу одним прикосновением. — А ещё хочешь пропустить всю церемонию, в основном потому, что хочешь выйти замуж за кого-то греховно красивого, с великолепными волосами.

Я рассмеялась и убрала от него ладонь.

— У тебя действительно великолепные волосы, — ответила я, и румянец окрасил мои щёки.

— Да, но твои лучше выглядят влажными от пота и лежащими на моих простынях.

— Правда? — прошептала я, прикусывая нижнюю губу.

— Правда. — Он пододвинул мой бокал ближе ко мне. — Сейчас мы сыграем в «сто вопросов» и я узнаю тебя получше.

— Вообще-то пятьдесят вопросов, — возразила я.

Он лукаво улыбнулся.

— Сто, потому что думаю, если буду медленно спрашивать, ты выйдешь за меня замуж только для того, чтобы заткнуть мне рот.

Я засмеялась, заставив многих повернуться в нашу сторону.

— Ты ужасен, — произнесла я с весёлой улыбкой. — Давай, но я не выйду замуж за того, кого только что встретила.

— Разве не поэтому мы все здесь? Прислушаться к мудрости мёртвых, которые ничего не знают о нашем веке и планируют собрать нас вместе, как скот, чтобы вырастить следующее поколение для ковена?

Я снова рассмеялась и покачала головой.

— Ты не согласен с традициями?

— Не думаю, что мёртвым следует диктовать живым или решать, с кем мы в конечном итоге будем пожинать урожай, я из тех парней, которые предпочитают выбирать себе приятелей по траху.

— Всегда есть выход. — Я помолчала и пристально посмотрела ему в глаза. — Ты всегда можешь случайно жениться на одной из девушек и быть исключённым из всего процесса.

— О, конечно, и быть причиной резкого роста числа разводов? Думаю, оно достаточно высоко и без нас, согласна? — спросил он, откинувшись и закинув руку за спинку стула. Как будто ему всё равно, что о нём подумают другие.

— Да, согласна, но я всего лишь одна из многих, кто не имеет права задавать вопросы.

— Скажи мне вот что, Магдалена, неужели все женщины в твоей линии такие горячие и открытые, или ты сломала стереотип, когда пробивалась в этот мир? — мягко спросил он, слегка опустив глаза к вырезу моего платья.

Я сглотнула от жара в его глазах.

— Я происхожу из древнего рода ведьм, так что, полагаю, у моей родословной есть свои преимущества. Думаю, что женщины должны думать сами, а насчёт того, чтобы быть горячими, сегодня здесь есть девушки и покрасивее.

— Хочешь меня о чём-нибудь спросить? — спросил он, кивнув в ответ.

— Где возник твой ковен, в Парк-Сити? — с любопытством спросила я.

— Салем. Однако мой ковен направился на запад спустя много времени после того, как твой прошёл здесь, и проложил дорогу. Мы отправились на юг, в Техас, где оставались в тени, как и твой ковен.

Ну, это объясняло его идеальный загар и грубые руки. Он явно не боялся тяжёлой работы.