— Возражаешь против бабочек? — язвительно спросила я, отметив, что довольно быстро перешла к обороне. Зуд в голове усилился до болезненного состояния, и я заметила, что его поза напряглась, когда он наблюдал за мной.

— Вовсе нет, — осторожно ответил он. — Я нахожу их самыми восхитительными, когда они взлетают.

— Правда, — сказала я, поднимая руку, чтобы коснуться лица. Что, чёрт возьми, у него под рубашкой, чёртов стальной лист? — Стоит смотреть, куда идёшь, — пробормотала я, отметив, что ничего не кровоточит и не сломано.

— То же самое можно сказать и о тебе, — возразил он.

— Эти похороны только по приглашению, — уклончиво ответила я, догадываясь, кто он, хотя и не видела его раньше. Все в ковене и в городе не могли не говорить о нём.

— Меня пригласила верховная жрица.

— Тогда ты, должно быть, Лукьян, — ответила я, прищурившись. Он мне не нравился. Он кидал в нас уйму денег, будто думал, что нас можно купить. Нельзя.

— Верно, — мягко ответил он, улыбаясь. — Ты, должно быть, Кендра, — он выплюнул моё имя, словно это проклятие.

— В плоти, — ответила я с дерзкой улыбкой. — Теперь ты можешь идти, — добавила я, отходя в сторону, чтобы дать ему пройти, будто могла остановить его, если бы захотела.

— Ты меня отшиваешь? — удивлённо спросил он.

— Ага. — Я подмигнула и направилась к машине.

— Меня не отшивают, это моя прерогатива.

— Правда? Я почти уверена, что только что тебя отшила, — ответила я с широкой улыбкой, наслаждаясь его раздражением из-за того, что маленькая девочка не была впечатлена его огромным банковским счётом, красивой внешностью или модным костюмом. Он был действительно восхитительным, и более чем вкусным.

Он вызывающе смотрел на меня, провожая к пустой стоянке. Я позволила ему, но только потому, что хотела больше о нём узнать, и иметь возможность судить, будет ли он проблемой.

— Испугалась? — спросил он.

— Взволнована, — язвительно ответила я.

— Тебе надо бежать, — прорычал он из глубины груди.

— Ни за что, — возразила я, чувствуя, как моя задница ударилась о бампер блестящей машины. Я понятия не имела, что он так горяч, и мне было всё равно. Он чужак, которого старейшины решили впустить. Они слишком доверчивы, а я нет. Он пришёл по причине, которую я намеревалась вытянуть.

— Ты играешь с огнём, — предупредил он.

— Может, мне нравятся ожоги, — сказала я, и он закрыл глаза.

— Ты даже не представляешь, как жарко бывает, малышка, — прорычал он, подходя ближе.

— Нет, не знаю, — честно ответила я, облизнув губы и улыбнувшись. — Но не боюсь выяснить, — продолжила я, зная, что он зол и возбуждён нашей встречей. Я сама не понимала, зачем его раззадориваю. Такие мужчины доставляли слишком много хлопот и обычно искали только быстрых острых ощущений. Не то чтобы это было плохо, но у таких мужчин, вероятно, целый флот висящих на них или ожидающих своей очереди женщин. Нет, спасибо, я не стояла в очередях ни за одним мужчиной.

— Неужели? — спросил он, опустив взгляд на мои губы, которые я облизнула. — Считай, что тебя предупредили. — Он загнал меня в угол, и прежде чем я успела придумать ответ, он холодно улыбнулся. — Ты любишь играть?

— Я люблю побеждать, — легко ответила я, отказываясь прерывать зрительный контакт. Почему-то мне казалось важным не спускать с него глаз, иначе проиграю битву желаний.

— Ты не победишь меня, никто и никогда не побеждал. Я беспощаден, — продолжал он.

— Разве я выгляжу так, будто нуждаюсь в милосердии? — возразила я, позволяя воздуху вокруг нас взъерошить листья вместе с волосами, в небольшом проявлении силы.

— Ты выглядишь так, будто тебя нужно научить хорошим манерам, — ответил он.

— И хочешь научить меня? Не вариант. А теперь, если позволишь, мне нужно принести цветы и засвидетельствовать своё почтение матери Тодда. Уверена, мы скоро увидимся, Блэкстоун. С нетерпением жду встречи.

— Рассчитывай на это, ведьма, — натянуто ответил он, отходя и поправляя пиджак, а затем посмотрел, как я пытаюсь не побежать к бабушкиной машине за увядшими розами.

Я не уверена, откуда я это знаю. В глубине души я чувствовала, что он не человек. Он не нежить, не демон. У него был пульс, который ускорился, как и мой, когда он приблизился ко мне. Я решила, что Лукьян — моё дело, и я выясню, почему он здесь и чего хочет.

Я вернулась на похороны и молча встала рядом с матерью, которая повернулась и улыбнулась, когда я посмотрела через гроб туда, где стоял Лукьян. Его глаза были прикованы к моим, и дерзкая усмешка приклеена к его полным губам. Я собиралась стереть её, вместе с ним и его клубом. Этот город не продаётся, и я постараюсь донести это сообщение до того, кем бы он, чёрт возьми, ни был.