— Спасибо, — пробормотал я, ожидая, что он объявит цену за всю эту помощь. В моём мире никто никогда не отдавал, не взяв, даже я. Когда он не назвал свою цену, я спросил. — Назови её.

— Что? — спросил он, скрестив руки на груди и прислонившись к двери, наблюдая за мной.

— Твоя цена, услуга, не играй со мной, мать твою, — огрызнулся я слишком резко, когда его игра истощила последние остатки терпения.

— Ничего, — сказал он, переводя взгляд с меня на Лену. — Сегодня ты заплатил достаточно, Лукьян. Ты отпустил её, что удивительно не похоже на тебя. Если Синтия — моя слабость, то Лена — твоя. Не позволяй врагам увидеть её, потому что они используют это против тебя. У ведьм есть способ зарыться и проникнуть под кожу. Мы в этом похожи, я ни хрена от тебя не попрошу, потому что точно знаю, чего тебе будет стоить держаться от неё в стороне.

Я перевёл взгляд с него на Син.

— Олден ждёт, чтобы произнести заклинание, которое передаст верховной жрице силу. Однако у него есть одно условие.

Я фыркнул и посмотрел на неё.

— Ох, ну конечно, — протянул Райдер прежде, чем я успел это сделать, и выгнул бровь в молчаливом вызове.

— Он хотел бы остаться здесь. Хочет узнать о них больше, но не сможет, если они будут думать, что он из Гильдии. Они не позволят ему приблизиться. Если они будут считать его другом ковена, мы сможем подглядывать за ними. Ещё он сможет обойти чары на нижнем уровне аббатства. Там есть комнаты, которые сильно охраняются, сильнее, чем мне доводилось встречать. Они жужжат, когда мы с Адамом пытаемся приблизиться, но не воспринимают Олдена как угрозу, он способен выйти за пределы оберегов, и они не чувствуют его. Я почти уверена, что если я бы попыталась войти, они обрушили бы аббатство на наши головы. Почти уверен, что их нельзя убрать, вроде тех, что были у нас в Гильдии.

— Похоже, твоему дяде придётся немало повозиться, — согласился я.

— Твой парень Лейтон через принуждение спрашивал у ведьм, знают ли они, что там внизу, но нет. Большинство говорило, что они даже не знали, что под аббатством что-то есть, — сказала Синтия.

— Скорее всего, это правда, — признался я. — Возможно, только Табита и некоторые старейшины знали, что там, внизу. — Я в отчаянии почесал в затылке и попытался отвлечься от мыслей о Лене. Мне нужно вернуться к тому, ради чего я пришёл — охота за Катариной. Если только она не была с Люцифером, что, учитывая, как земля содрогнулась совсем недавно, могло быть вполне реальной возможностью. Единственное, что я знал о Катарине, она сделает всё, чтобы остаться в игре и попытаться добраться до меня. На это я всегда рассчитывал.

— С ней всё будет в порядке? — спросила Синтия, кивая на Лену.

— Она боец, но когда к ней вернётся память, будет чертовски хороша на своих сексуальных каблучках. В конце концов, она поймёт меня, но точно будет ненавидеть за то, что я не позволяю ей иметь право голоса в ближайшем будущем её или Кендры. Но да, с ней всё будет в порядке. Я сделал всё, что мог, убеждаясь, что она будет счастлива, — пробормотал я, отступая от кровати, подальше от маленькой ведьмы, которая забралась мне под кожу.

— Магдалена… Нет, Кендра~

Спустя месяц после мозговзбучки

— Кендра? Мы опоздаем, — крикнула мама, поднимаясь по лестнице, пока я смотрела на своё отражение. — Всё в порядке? — спросила она.

Нет, ничего не в порядке. Всё слишком правильно. Мне казалось, что моё место занял инопланетянин. Я застонала, натягивая платье, ненавидя, что оно настолько тесное. Мои сиськи вышли из-под контроля, и ничто в шкафу или ящиках не подходило мне. Все вещи оказались неудобными, и хотя фасоны такие, какие я всегда носила, я просто больше не чувствовала себя в них собой.

— Иду! — крикнула я, вбегая в старую комнату Лены, распахнула дверцу шкафа и вытащила белое шёлковое платье с радугой бабочек всех цветов, на подоле до талии. Я поднесла его к подбородку перед стоячим зеркалом и решила, что это, вероятно, подойдёт. Я стянула с себя слишком тесное платье, переоделась, схватила туфли и направилась к лестнице. Платье не обтягивающее и сидело идеально, сочетаясь с туфлями на низком каблуке и белой накидкой, которую я накинула на плечи, когда бежала вниз по лестнице.

— Ну вот, а то мне показалось, что ты передумала, — сказала мама, заметив платье. — Это что-то новенькое? Я не видела, чтобы ты надевала его раньше.