Они бесшумно приближались к Зимнему дворцу, преодолевая высокий горный хребет, окутанный красными лучами заката. Айслин смотрела на купольные колонны, окружавшие дворец, — всего их было семь, и невооружённому глазу казалось, что они сделаны изо льда. Светящиеся чары гудели в трёх самых больших из них, словно маяк, взывающий к её душе, в то время как её метки пульсировали в унисон с ними. Она была частью этой земли, самая глубокая её часть была запечатлена в душе, и всё же Джеральд решил забрать её у неё. Земля не допустит этого. На протяжении всей истории на ледяном троне восседал кровный наследник земли. Они были источником силы, которая удерживала землю в равновесии, не давая превратиться в арктическую землю, непригодную для жизни из-за холода и жестоких бурь, которые отгоняли от неё живых существ. Без её рода здесь никто не прожил бы достаточно долго, чтобы назвать это место домом, и всё же Джеральд, казалось, забыл об этой части дикой, покрытой льдом земли.

Лошади медленно спускались по узкой горной тропе, ведущей к замёрзшему озеру внизу. Камни скатывались со склона, пока они шли вперёд, не обращая внимания на опасность, которая подстерегала их, если они подойдут слишком близко к краю. Копыта лошадей громко стучали по замёрзшей поверхности тундры, пока группа приближалась к безмолвному дворцу внизу.

Айслин погрузилась в раздумья, пока Ашер прижимал её к себе, защищая от того, что она могла обнаружить, добравшись до дворца. Даже находясь на таком большом расстоянии, она чувствовала опустошённость своего народа. Страх, охвативший их, был подобен тьме, царившей при дворе. Будто над ними разразилась буря, и они затаили дыхание, ожидая участи.

Добравшись до замёрзшего озера, группа остановилась и спешилась, зная, что единственный способ перебраться — идти по нему пешком, ведя за собой лошадей, неся свои пожитки или бросив и то, и другое и молясь, чтобы они добрались до другого берега.

— Ты, наверное, шутишь, — раздражённо прорычал Ашер, обжигая её ухо своим дыханием.

— К этому времени озеро должно полностью замёрзнуть, и выдержит нас, — заверила она, почувствовав, как он спешивается позади. Она медленно спустилась вслед за ним, не поморщилась от боли и с подозрением оглянулась на Ашера. Он исцелил её своим прикосновением и, конечно, ртом, за что она была благодарна. Кровотечение давно прекратилось, и с тех пор у неё не было ни одной судороги. Она провела рукой по животу и повернулась, глядя на то место, где мужчины вытащили Синджина из повозки, которую собирались здесь оставить. Она встретилась с ним взглядом, прежде чем он опустил глаза на её руку, лежащую на плоском животе. Айслин опустила руку, сглотнула и отвернулась, глядя прямо перед собой, боясь, что если будет смотреть на него слишком долго, отчим причинит ему боль ради забавы или развлечения.

— Как только доберёмся до другой стороны, будем дома, — фыркнул Джеральд, и его льдисто-голубые глаза впились в неё. Она перевела взгляд на окружающий пейзаж, чтобы не замечать его похотливый взгляд. Деревья были покрыты льдом, их листья давно опали с ветвей, уступив место ледяным кристаллам. В воздухе вокруг витал густой аромат диких ягод и зимы. Ледяной ветер обжигал её кожу сквозь крошечное розовое платье, которым Ашер заменил порванное. По крайней мере, оно прикрывало наготу, в отличие от того, что порвал Бейл в своём стремлении причинить ей вред.

Джеральд пошёл по льду, который застонал в знак протеста, и на её губах появилась улыбка, когда земля восстала против него. Он отступил, освобождая замёрзшее озеро, и в гневе посмотрел на него. Его крик пронёсся по замёрзшей тундре, когда он потянулся к одному из мужчин, толкнув его на край льда.

— Лёд не выдержит, сэр! — крикнул он, а Айслин смотрела на него, зная, что он прав. Лёд никогда бы не выдержал его тяжёлого веса, если бы не был связан или не подпитывался силой через наследника её рода. Сама земля восставала и освобождалась от уз. Айслин наблюдала за ним с улыбкой на губах, когда король вытащил меч и угрожающе направил его на стражника.

— Иди! Или встретишься с моим клинком, — сердито выпалил он.

Они молча наблюдали, как король бушевал, а солдат продвигался дальше по льду, который громко трещал. Солдат со страхом смотрел на них через плечо, оценивая, какая смерть будет более милосердной. Её сердце забилось быстрее, когда раздался треск, и трещина направилась к мужчине, который хотел, чтобы Ашер причинил ей боль в повозке. Когда трещина достигла его, раскрылась, засасывая его в ледяные объятия смерти, которые предлагало замёрзшее озеро.