— Готова к чему? — хрипло прошептала она.

— Чтобы кричать для меня, — усмехнулся он прямо перед тем, как отпустить поводья своего контроля и начать двигаться в ровном ритме. Его тело задевало её бугорок удовольствия, а она хныкала и кричала, пока он вонзался в её неподготовленное тело. Она чертовски идеальна. Её невинность сводила с ума, и зверь внутри рычал, желая сделать Айслин своей. Синджин опустил темноволосую голову, облизывая её плечо, и она взорвалась. Крик наслаждения эхом отозвался в его ушах, когда его зубы заострились, а затем он впился в её кремовую плоть, отмечая как свою.

Крики усилились, когда один за другим оргазмы пронеслись по телу, и его магия атаковала.

Айслин была потрясена до самого основания, в которое он без пощады вбивался. Её тело стискивало его, дрожа от удовольствия, которое отказывалось отпускать. Он впился зубами в её плечо, но боли не было, только шок и абсолютное наслаждение. Синджин отпустил её плечо, а затем прижался к губам, целуя с её кровью на губах, во рту. Она прижалась к нему, дрожа, и он разорвал поцелуй, увеличивая скорость толчков. Это жестоко и прекрасно; это всё и даже больше. Он не остановился, даже когда она почувствовала его освобождение. Он просто продолжал двигаться, будто боялся, что никогда больше не сможет быть с ней.

Проходили часы, а они продолжали трахаться, меняясь местами. Айслин открывала для себя его тело и удовольствие, питаясь до тех пор, пока не была уверена, что больше не примет, но он доказывал, что она ошибается, и всё начиналось сначала.

— Вы двое закончили? У нас гости, — голос Кейлина прорвался сквозь ослепительную похоть.

— Что? — крикнул Синджин, продолжая вести её тело к следующему оргазму, а Кейлин стоял снаружи их палатки.

— Всадники приближаются, и быстро, — крикнул Кейлин. — Вытащи из неё свой член и помоги.

Синджин посмотрел в её льдистые глаза, ухмыляясь. Затем повернулся, чтобы посмотреть на полог палатки и вышел из тесных ножен, стиснув зубы. Айслин заскулила от боли, и её тело сжалось, словно желая удержать его.

— Одевайся. Будь готова бежать, если это враг, — прорычал он, а затем потребовал: — Прячься.

— Не ходи туда, — умоляла она, и в глазах появился страх при мысли о том, что там её отец.

— Боишься за меня, Снежка? — мягко спросил он, натягивая рубашку через голову.

— Нет, — прошептала она, наблюдая за ним.

Айслин прислушивалась к шуму снаружи палатки, пока зачаровывала на себе кожаные штаны и кофту, закрывающую руки. Затем порылась в сумке, которую оставил Синджин, вытащила кинжал и начала раскрывать цепи, которые он надел на неё перед уходом. Раздался щелчок, и Айслин сбросила металлические наручники, сунула кинжал за пояс и выглянула наружу. Все мужчины углубились в лес Осеннего Двора, наблюдая за теми, кто подкрадывался. Она вертела головой из стороны в сторону, понимая, что не может остаться и рисковать тем, что они проиграют её отцу в битве. Отец, может, и низший фейри, но могущественный.

Она молча подошла к краю поляны и бросилась в лес. Под ногами хрустели ветки и прочий мусор, когда она бежала к туннелям, которые вели под Царство Фейри, словно лабиринт под землёй. Как только она оказалась внутри, запах земли ударил в нос.

Она уходила всё глубже, втирая свой запах в каждый вход в туннель. Потребовалось несколько часов, чтобы добраться до коридора, который расходился в четыре разных главных туннеля, которые вели вглубь четырёх земель.

Один вёл к Летнему Двору, где царил жар, а пальмы раскачивались над гостеприимным оазисом. Она была там несколько раз, становясь липкой от жары, которая никогда не спадала и не уменьшалась даже на несколько градусов. Там было прекрасно — пышная зелень, никогда не увядающая, как и Осенний Двор. Аромат океанского бриза смешивался с летней жарой, создавая успокаивающий бальзам, будоражащий душу.

Вторая вела ко Двору Грёз, где ты оказывался настолько искажённым в собственном сознании, что всё казалось правильным, даже если это не так. Айслин нравилось множество звёзд, приправленных сиянием. Это человеческий эквивалент Северного сияния, купавший бесконечные ночи в различных огнях, которые только можно представить. В отличие от Двора Кошмаров, там разыгрывались только самые смелые фантазии, и, хотя они казались такими реальными, можно застрять в них навсегда. Так фейри убивали врагов.

Третья вела ко Двору Благих, который также назывался Двором Ужасов. Вот где действительно крылось зло. Оно заключалось в прекрасном совершенстве, которое скрывало истинное зло низших фейри, хотя по праву они были Высшими. Это Двор Небгалих, а значит, те, кто отваживался пройти слишком глубоко, не выживали, чтобы рассказать об этом.