— Узнать, как твои дела. — Морган выдавил из себя улыбку, которая не тронула глаз, прошел к круглому стеклянному столу и уселся на один из стульев, расставленных вокруг стола, заваленного бумагами. В самом центре лежал открытый ноутбук, рядом кружка с остывшим кофе и пепельница. На последнем предмете Морган задержал взгляд особенно долго. Потом поднял глаза на Розмари.

Прочитав на лице отца осуждение, девушка пожала плечами, и шмыгнула в сторону крохотной мойки с подобием минибара.

— Будешь кофе? — задала она дежурный вопрос.

Митчелл кивнул, освобождая небольшой участок на столе.

— Ты что-нибудь ешь? Или только пьешь кофе и куришь? — хмуро осведомился мужчина.

Рози не оборачиваясь, занялась угощением для гостя.

— Я обедаю в столовой в кампусе, и вечером в кафе ужинаю.

— В том кафе, где подрабатываешь официанткой? — этот вопрос прозвучал уже строже.

Розмари другого и не ожидала. Отец так быстро не сдастся. Сменит тактику, но не цель.

— Многие дети богатых родителей начинают с продажи газет. Я же шагнула дальше. — сухо заметила девушка, колдуя над кофеваркой.

— Ты не многие, Рози. Я не многие. Я всегда хотел, чтобы между нами сложились особые доверительные отношения.

— Я доверяю тебе, папа. — мягко сказала Розмари, обернувшись.

Она подошла к столу и поставила перед отцом дымящуюся кружку и блюдце с печеньем.

— Я не хочу, чтобы ты работала в какой-то забегаловке. — Морган перехватил взгляд дочери.

Она тяжело вздохнула, села напротив, сложив руки перед собой.

— Я могу оплачивать эту квартиру, я могу купить ее, могу оплатить твое обучение. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

— Нет. — твердо ответила она. — Ты не должен. Пойми, папа, я хочу все сделать сама. Ты хотел, чтобы я продолжила твое дело, но мои желания пошли вразрез с твоими. Я подвела тебя, и не хочу, чтобы ты еще и платил за меня. Это будет нечестно. Однажды я стану известным фотографом, и ты будешь мной гордиться, а сейчас я должна сама, с нуля, как ты когда-то.

Они долго смотрели друг на друга в немой борьбе, и в итоге Морган сдался.

— Я очень люблю тебя, девочка. Впрочем, именно это я и пришел сказать. Чтобы ты не решила — твое право. Ты должна знать — я приму любой твой выбор. И не буду мешать или отговаривать. Прости, что так долго сопротивлялся. Будут просьбы — я исполню все, что пожелаешь, только не забывай о нас с мамой. Мы скучаем по тебе. Ты знаешь, мама плохо себя чувствует в последнее время.

— Правда? — озабочено спросила Розмари, взглянув на отца. — Мы созванивались с ней вчера, но мама сказала, что у вас все отлично.

— Мелани не хочет беспокоить тебя. У нее такой упрямый характер. Не могу заставить ее пойти к врачу. Может, у тебя получится?

— Я приеду в выходные и поговорю с ней. А что случилось?

— Сложно объяснить. Она вялая и бледная, много спит, аппетита нет, похудела, настроение апатичное. Не похоже на энергичную и веселую Мел.

— А по голосу не скажешь… — обеспокоенно произнесла Розмари. — Я поговорю с мамой, пап. Не волнуйся.

Морган отодвинул чашку в сторону и задумчиво устремил взгляд перед собой, на лбу обозначились глубокие морщины. Он выглядел обеспокоенным, тревожным. Было что-то еще….

— Папа? Ты ничего не хочешь мне сказать? — проницательно спросила Рози.

Морган вздрогнул, вернувшись из мира грез. Осмысленно взглянул на дочь, и почему-то в смущении отвел глаза.

— Что? — не на штуку встревожилась девушка.

Отец протянул руку и накрыл тонкую ладонь дочери с длинными и красивыми пальцами.

— Девочка моя, ты достаточно взрослая, чтобы понять то, что я должен сообщить тебе.

— Боже, папа, ты меня пугаешь!

— Я и сам напуган. Так внезапно все навалилось. Ты второй год, как уехала от нас и редко навещаешь, живешь тут впроголодь на птичьих правах, работаешь по ночам в забегаловке, мама заболела, на работе аврал, да еще и грехи молодости вспыли со всеми вытекающими….

— Какими вытекающими? — похолодев, спросила Рози. — Ты, что… маме изменил? А она узнала и поэтому заболела?

— Нет, Мелании ничего не знает. — покачал головой Морган.

Розмари облегченно выдохнула, но по-прежнему не сводила с отца требующего объяснений взгляда.

— Я должен с кем-то поговорить, Роз. — пробормотал мужчина почти с отчаяньем.

Девушка впервые видела своего всегда сдержанного и самоуверенного, безупречного, красивого отца в таком поникшем состоянии. Она мягко сжала его ледяные пальцы, тепло улыбнулась.

— Расскажи мне все. Ты знаешь, я пойму. — ласковая улыбка удивительным образом преобразила ее лицо, смягчив скрытые маской неприступности классические черты.

Розмари обладала тонкой необыкновенной красотой, дарованной природой, но предпочитала не подчеркивать ее, а скрывать. Отец так и не сумел понять причины подобной странности дочери.