Утром в понедельник Мила Ларина вновь проснулась одна. Ричард сбежал на свою загадочную работу, оставив только свой отпечаток на соседней подушке. Странно, он уходит так рано и возвращается за темно, а все его работы выполнены в сумерках. Что же он делает днем? Проявляет фотографии? Но это не обязательно делать самому. Вчера он вытащил ее в город, нарядил, как куклу и увез на своем красном автомобиле в Москву. Они катались по ночному городу, смотрели на огни, рекламные щиты, неоновые вывески, пестрых людей, шумную молодежь. Ночью Москва была другой. Она словно оживала. Машин становилось меньше, людей больше. Жизнь кипела в этом городе после захода солнца. Словно днем все спали, а ночью выходили из своих убежищ, вливались в поток людской массы, такой разнообразной, интернациональной и разноголосой. Было что-то безумно романтичное во всем этом блеске, хаосе, шуме, движении. Мила чувствовала себя живой, заряжалась энергией большого города. Москва больше не пугала ее. Ричард тоже словно оживал, на лице его играли настоящие эмоции, чувства, он смеялся. Потом затащил ее в какой-то клуб, и они танцевали, как сумасшедшие, а после занимались любовью прямо в машине. Никогда еще Миле не было так легко, так весело, так светло. Страхи покинули, страшные сны забылись. Она снова жила, дышала. Мир казался ярким и жизнерадостным, в нем не было зла, не было боли. В нем был только Ричард, его губы, его смех, его улыбка и ямочки на щеках, его развивающиеся на ветру золотистые волосы. На мгновение ей захотелось уехать с ним далеко-далеко, колесить по всему миру, радоваться каждому мгновению, проведенному вместе, быть рядом. Просто быть рядом, чувствовать на себе его взгляд, полный почти магической власти, слушать бархатный мотив его чарующего голоса, любоваться им, слиться с ним одно целое. Захотелось сильно, почти до боли. Но только на мгновение…. Ведь это невозможное, невыполнимое желание.

Да?

Первое рабочее утро на этой неделе встретило ее в восемь утра, а на работе надо быть в девять. Она чувствовала слабость. Голова кружилась. Наверно, сказалось переутомление. Раньше на сборы ей хватало полчаса. Теперь она думала о том, что нужно уложить волосы, нанести макияж, выбрать что-то из подаренных Ричардом вещей. Ее удивляло его страсть к покупкам. За проведенные вместе три дня он расширил ее гардероб на столько, что ей вряд ли придется задумываться об обновках ближайшие несколько лет. Итак, выбор был велик, но Миле приглянулось темно-бардовое трикотажное платье. Элегантный покрой, короткая длина, строгие линии. Красный всегда шел ей. Подчеркивал насыщенный цвет ее волос, оттенял матовость и белизну кожи. Нашлись и высокие сапоги и сумка под цвет платья. Короткое черное пальто дополняло образ.

— Вы даже не позавтракаете? — спросил Грэг, столкнувшись с ней в холле. Мила испуганно вздрогнула, и чуть не потеряла равновесие. Голова закружилась еще сильнее.

— Нет, Грэг. Спасибо. — Слабым голосом сказала она. — Я уже вызвала такси. Тем более, я не голодна.

— Вы очень бледны, — обеспокоенно взглянул в ее лицо Стюарт.

— Просто немного устала. Не беспокойтесь. — Мягко улыбнулась Мила. — Передайте Ричарду, что я приеду вечером.

— Обязательно. Удачного дня, мадам.

— И вам, Грэг.

Под придирчивым оценивающим взглядом Леры, Мила снова почувствовала лучше. Этот взгляд льстил ей. Женщина внезапно поняла, как сильно изменилась. И не только внешне. Ричард подарил ей уверенность в себе, зарядил энергией и силой. Она больше не боялась трудностей, не пряталась и не стремилась к уединению и безликости. Наоборот, Мила ощущала в себе яростное желание выделиться из толпы, крикнуть на весь мир, заявить с гордостью: "Это я. Людмила Ларина. Я счастливая. Красивая. Я умная. Смотрите на меня. Восхищайтесь мной".

— Доброе утро, Валерия. — Бодро поприветствовала коллегу Ларина. Блондинка скривила губы в подобие улыбки.

— Все хорошеете. — Холодно заметила Валерия.

— Спасибо, Лерочка. — Мила махнула рукой и прошествовала в свой кабинет.

Алекс тоже встретил Ларину восхищенным взглядом.

— Вы великолепны, мадам. — Галантно произнес он.

— Спасибо, Алекс. А где Жанна? — Мила посмотрела на пустующее место за компьютером Зверевой. Странно, ведь Зверева обычно приходила первой. Лицо Розанова омрачилось.

— Хотел бы я знать. — Хмуро сказал он. В глазах мужчины читалось беспокойство. Ларина почувствовала смутную тревогу.

— Ты ей не звонил? — спросила она внезапно севшим голосом.

— Номер не отвечает. Может, жених увез ее куда-нибудь? — предположил он. МИла отрицательно покачала головой.

— Нет. Это вряд ли. Она бы нам обязательно сообщила. Ты же знаешь, какая она ответственная. За столько лет совместной работы лет ни одного опоздания. Ты звонил ей домой или на сотовый?

— По всем номерам. Звоню ей каждый час со вчерашнего дня. Она, как сквозь землю провалилась.

— Со вчерашнего, говоришь. — Мила села, почувствовав внезапную слабость, в глазах потемнело. — Я думаю, стоит сообщить в милицию.

— И что мы скажем? Может, позвонить этому ее Вадику? — Было видно, что Алексу высказанная идея не по душе, но беспокойство о любимой девушке было выше собственных чувств и эмоций.

— Я меня нет его номера. — Расстроено сказала Ларина.

— Но надо же что-то делать! — краска отлила от лица Розанова, плечи понуро опустились.

— Алекс, все будет хорошо. — Без особого энтузиазма сказала Мила. Она сама себе не поверила. Неопределенность пугала обоих, но Люда в глубине души чувствовала, что случилось самое плохое.