— Скажи да. — молил он, наклоняясь к ее губам. Его дыхание обжигало кожу. Горячий мальчишка, несдержанный в своих порывах. Мила внутренне негодовала. Ведь это она должна была его соблазнять. Прикосновение его губ с запахом виски оказалось очень нежным, почти невинным. Ее пальцы зарылись в его волосы, растрепавшиеся по плечам. Не чувствуя сопротивления, Джон стал смелее. Его поцелуй поглотил ее губы, становясь все более горячим и глубоким, посылающим жаркие искры во все уголки ее тела. А целовался он не так, как Ланкастер. Это сравнение отрезвило ее. Она уперлась ладонями в его грудь, отталкивая пылкого парня. Он разочарованно застонал, глядя на нее помутившимся от страсти взглядом.

— Ты пьян, Джонни, и тебе пора домой. — спокойно произнесла она, полностью взяв себя в руки и застегивая пуговки, которые он успел расстегнуть.

— А как же танец? — тщетно пытаясь восстановить дыхание, хрипло спросил Грэй.

— Какой танец? — не поняла Мила.

— Ты просила Чарли оставить тебе танец.

— Он отменяется. — мисс Мортимер широко улыбнулась. — На сегодня.

— Почему ты отталкиваешь меня?

— У меня найдется немало веских причин. — иронично заметила Милена. — Ты принял меня не за ту женщину, с которой можно скоротать ночку.

— Я вовсе…

— Джонатан, тебе пора. — строго оборвала его Мила.

— Я же выпил. Ты же не хочешь, чтобы я сел за руль в таком состоянии? — все еще пытался упираться Грэй.

— Нет, не хочу. Такси уже ждет тебя. Заберешь машину утром.

— Такси? Когда ты успела его вызвать?

— А вот и подумай об этом, пока будешь добираться до дома. — она холодно улыбнулась, поднимаясь. — Не стану провожать тебя. Уверена, что выход ты найдешь.

— Я обидел тебя? — озадаченный ее поведением, спросил Джонатан Грэй.

— Нет. Просто я устала и хочу отправиться наверх.

— Я тебя еще увижу?

— Не знаю. — она отодвинула шторку и ускользнула, оставив его в одиночестве. Даже не попрощалась. Он откинулся на подушки и глубоко вздохнув, взъерошил волосы. Черт, что на него такое накатило!? Его губы все еще хранили запах ее губ и легкий металлический привкус крови. В порыве страсти, он, наверно, прикусил губы. Джон попытался встать на ноги, земля шаталась. Но он не был уверен, что это действие виски. Изумрудные непостижимые глаза не шли у него из головы, пока он неровно шагая, пробирался к выходу. Милена Мортимер не обманула его. На улице его ждало такси. Он устало опустился на сиденье рядом с водителем и сбивчиво назвал свой адрес. Он чувствовал себя эмоционально выпотрошенным. Да уж, такого всплеска адреналина ему еще не доводилось испытывать. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а голове мелькали отрывки прошедшего вечера. Он был восхищен, озадачен и разбит.

Элизабет Грэй мрачно ждала его в гостиной. Ее лицо не предвещало ничего хорошего. Закутанная в бардовый пеньюар, она была похожа на неподвижную статую на фоне окна. Джон внутренне напрягся.

— Почему ты на такси, Джонни? — с обманчивой мягкостью спросила она. Джонатан направился к лестнице, ведущей на спальный этаж. Объясняться с ней у него не было ни сил, ни желания.

— Мам, давай завтра. Мне рано вставать. — он начал подниматься. Мать последовала за ним, явно не собираясь оставить его в покое.

— Джон, мне нужно знать, почему ты не отвечал на мои звонки. Сейчас час ночи. Где ты был? Почему Кристин уже давно дома?

— Потому что я был не с Кристин. — не оборачиваясь ответил Джонатан с легким раздражением.

— Джон. — мать схватила его за рукав. Ему пришлось обернуться.

— Что? — жестко спросил он.

— Господи, да ты пьян. — воскликнула она, картинно всплеснув руками.

— Да, я пьян. Мам, мне не пятнадцать лет.

— А где твой пиджак?

Джон открыл дверь в свою спальню.

— На работе.

— А почему он на…

Решительно захлопнутая перед ее носом дверь, заставила Элизабет замолчать.

Твой мальчик вырос, Элизабет. Пришло время отпустить его. - донесся до нее тихий шепот. Женщина нервно огляделась, но в темном коридоре никого не было.

— Джонатан. — сокрушенно пробормотала она.

Оставшись наедине с собой с уютном убранстве номера, Мила стал медленно раздеваться. Ее мысли блуждали по туманным лабиринтам памяти. Она не думала о Джонатане Грее, хотя он и произвел на нее неоднозначное впечатление. Ее мысли в этот момент принадлежали той стороне полуночи, которая навсегда закрыта для взгляда смертного. Внезапно ее уединение нарушилось. Это не было физическим вторжением. Воздух начал искриться и утолщаться, впуская в свои пределы темный расплывчатый силуэт, который с каждой секундой становился отчетливей.

— Зачем ты пришел, Ричард? — спросила она, накидывая на плечи легкий прозрачный пеньюар. Очертания до боли знакомого лица повторяли до мелочей каждую черточку. Она замерла посреди комнаты. И пусть его здесь нет, но даже его лицо, эта обездушенная картинка имеет над ней невероятную власть.

— Тебе надоела свобода, о которой ты молил меня? — не дав ему ответить, перешла в наступление Мила.

— Злишься. — мягко проговорил он. Голос в отличии от его тела, был настоящим и, как всегда, волнующе-томным. — А знаешь, почему ты злишься?

— Не знаю и знать не хочу.