— Все мои удовольствия ограничиваются изучением новой книги. Я буквоед и зануда, так считаем моя мама.

— А как считаешь ты? — Мила мягко улыбнулась, склонив на бок голову.

— Она права отчасти. — в голосе его прозвучало сожаление. — Но я не могу иначе. Я привык жить по расписанию.

— Никогда не поздно начать новую главу своей жизни, нарушить правила. — Мила протянув руку, коснулась его лица. — Ты — красивый, Джонни, и умный. Но ты слишком ограничен своими принципами и убеждениями. Ты закрыт для мира. И пока ты прячешься от него, он не приподнимет завесу тайны, оставляя тебя в слепом неведении. Когда-то я тоже была такой. Я бежала от себя, от внутренней пустоты, заполнить которую не могла ничем. Меня окружали пустые безликие лица, я была чужой среди них.

Джон не сводил с нее удивленных глаз. Поймав ее руку, он прикоснулся горячими губами к раскрытой ладони. Мила вздрогнула, немного озадаченная своими ощущениями.

— Тебе удалось? — спросил он немного заплетающимся голосом.

— Что?

— Заполнить пустоту?

Мила замешкалась с ответом. Глубина ее взгляда потрясла Джонатана. Столько переживаний промелькнуло в ее изумрудных глазах за какие-то секунды.

— Иногда пустоту души нельзя заполнить. — ответила она глухим отстраненным голосом.

— Поэтому ты путешествуешь? — он отпустил ее ладонь.

Мила холодно улыбнулась.

— Боюсь, мне не объяснить тебе причин, которые заставляют меня колесить по миру.

— Ты что-то ищешь?

— Конечно, я спонсирую экспедиции по раскопке древностей, сбору антикварных вещей и реликвий, иногда сама участвую в них. В Венеции у меня большой дом, где есть особая комната, которую проще назвать музеем.

— Ты не продаешь свои находки? Какой в этом смысл?

— Никакого. Мы часто совершаем бессмысленные поступки.

— А что ты действительно хочешь найти? Есть какой-то предел твоих желаний?

— Если бы я могла знать, то давно бы нашла это. — иронично заметила Мила.

— Ты не англичанка. — утвердительно заявил Джонатан.

— Почему?

— Легкий акцент. Я занимаюсь языками, ты говоришь хорошо, но меня нельзя обмануть. — он был очень доволен собой.

— Ты прав. Я не англичанка. Я выросла в России. Родители много бывали в этой стране, считая ее кладезем сокровищниц древности. Через несколько дней я снова собираюсь уехать.

— На поиски реликвий? — усмехнулся Джон.

— Для восстановления справедливости.

— О, как громко звучит. Заинтриговала. Расскажешь?

— Сейчас я ищу одну старинную вещь. По приданию ей несколько тысяч лет. На ее поиски истрачено много сил и финансовых вложений.

— А в чем справедливость?

— В том, что эта вещь принадлежит мне. — Мила вздернула подбородок.

— По какому праву?

— Праву первенства. Я найду ее, не сомневайся.

— С тобой сложно спорить. — Джон туманно улыбнулся и глубоко вздохнул. — Ты невероятная. Никогда не встречал таких, как ты.

— И не встретишь. — пообещала мисс Мортимер.

— Почему ты не замужем? — внезапно спросил Грей, залюбовавшись безупречностью ее лица.

— А я должна отвечать? — Мила негромко и чувственно рассмеялась. — Или ты претендуешь на мою руку.

Джон почувствовал себя задетым ее насмешливым тоном. Она просто играет с ним, не воспринимает всерьез. Что ж, он покажет ей, что вовсе не невинный безобидный мальчик, каким она его считает.

— Ну, не совсем на руку. — Джон прошелся взглядом по ее шее, заглянул в вырез блузки. — Меня интересует кое-что по существеннее.

Он набрался смелости и дотронулся до ее лица, ощутив бархат атласной кожи. Желание в его взгляде было таким неприкрытым и честным, что Мила не смогла оттолкнуть его, невольно отозвавшись на голод его глаз. Теплые пальцы прошлись вдоль воротничка, задержались в манящей ложбинке. Задержавшись на дорожке пуговиц, Джон с мольбой посмотрел в ее глаза.

— Я хочу тебя. — признался он в том, что и так было очевидно. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Ее глаза сверкали ответным желанием, сдерживаемым каким-то внутренним запретом. Свободная рука легла ее бедро, и смело поползла вверх.

— Джон. — тихий вздох сорвался с приоткрытых губ, когда он добрался до сосредоточия ее чувственных ощущений.