— Будет. — печально кивнул Карл. — Но проиграет. Ричард должен был обратить его, но он оставил ему жизнь смертного. Он сам не дал ему шанса. Я говорю это не из-за нашей вражды. У меня нет особых причин ненавидеть Ричарда. Убив Ланкастера, он, можно сказать, спас многих смертных. Я был порожден Ланкастером, я подчинялся ему. Но настоящая правда состоит в том, что я не способен подчиняться никому. Теперь повелитель Ричард и он не дает мне права на свободу. Я рожден королем, сын Карла второго и внук великого Карла Первого, подчинившему себе почти всю Европу, но потерявшему так много из-за тайных врагов. Война окружала меня, когда я родился. Меня учили властвовать, повелевать, а не подчиняться. Я не раб, не могу им быть.

— Значит, ты действительно Карл Анжуйский? — изумленно ахнула Мила, никогда и не думавшая, что может столкнуться с такой легендарной личностью.

— Я родоначальник старшей ветви Анжу-Сицилийского дома, титулярный король Венгрии, Карл Мартелл. Увы, я почти не правил. В двадцать четыре года я умер от чумы в Неаполе, оставив вдовой любимую жену Клеменцию и троих детей. Ланкастер был рядом, когда я заболел, и он спас меня. До сих пор не знаю благодарить его за такое спасение или проклинать. Это настоящая мука, издалека наблюдать за жизнью любимых. По ночам я приходил в свой дом и смотрел на лица спящих детей, моего сына и наследника Карла Роберта, прожившего впоследствии сложную, но интересную жизнь, и двух дочерей Беатрис и названную в честь матери Клеменцию. Они мирно спали, не зная, что их отец, превратившийся в чудовище, сквозь кровавые слезы запоминает черты их лица. Я покинул Неаполь спустя двенадцать лет, не выдержав этой боли. Я боялся себя, боялся, что не сдержусь и заберу их в свой темный мир.

— Вы правильно сделали. — в глазах Милы стояли слезы понимания и сожаления. И о чудо, ей казалось, что и древний вампир тоже плачет.

— Да. Наверно, Ричард тоже хотел отгородить своего сына, дать ему настоящую жизнь, освободить его от проклятия. Но он не Бог. Не ему решать, что делать. Вадим еще до рождения принадлежал нашему роду. В нем кровь вампира. И это ничем не изменить. Сын должен быть с отцом.

— Нет. — возмутилась Мила, неожиданно встав на защиту Ричарда. Она уже немного примирилась с новыми открывшимися обстоятельствами, связывающими его и Вадима. В какой-то степени, нежелание Ричарда открывать правду сыну, было ей понятно. Ночная жизнь ходячего трупа — не лучшая судьба для любимого ребенка. Почему Карлу это сложно понять? Он был отцом четырежды, а Ричард всего один раз.

— Это не совсем так, Карл. — осторожно начала она. — Ты обратил своего сына, рожденного от смертной женщины, не подумав о ней. Разве чувства матери не счет? Ты просто хотел разделить с кем-то свое одиночество, но не дал ему права выбора.

— Как плавно мы перешли на ты. — сухо улыбнулся Анжуйский. — Ты говоришь и думаешь, как человек. Единственный способ защитить ребенка вампира — сделать его тем, кто он есть по крови. Ты не отличила Вадима от других людей, не заметила в нем задатков темных сил, но зло всегда узнает зло, а разве человек достаточно силен, чтобы противостоять злу, в каком бы обличии оно не явилось?

— Ричард не знал, что оборотень жив. Он думал, что убил последнего.

— Да, но вампиры и оборотни — не единственная темная сила на земле. Не забывай, что, если существуем мы, то есть и другие. Он должен был защитить его, но поддался своему глупому благородству.

— Глупому? — Мила вздернула подбородок, с вызовом взглянув на "короля". Будь он хоть Ричардом Львиное Сердце, но на самом деле он просто эгоистичный кровосос.

— Разве желать ребенку нормальной жизни глупо? — спросила она.

— Ты непреклонна и предана своему златовласому другу. Я даже завидую ему. Я бы хотел, чтобы за меня так заступалась женщина, у которой я отнял ребенка. — беспощадно выпалил Карл.

— О чем ты говоришь? Я потеряла ребенка в схватке с оборотнем. Причем здесь Ричард? — напряженно спросила Мила, немного сбавив тон.

— Кровь Вадима проклята с рождения. Полувампир не может иметь детей. Клетки зародыша не выживут, разрушенные испорченной кровью. Твой ребенок никогда бы не родился. Мне жаль, но это правда. И Ричард знал об этом, но не предупредил его и не предупредил тебя, позволив надеяться и верить.

— Нет. — Мила побледнела и покачала головой. — Это какой-то бред. Вампир может иметь детей от смертной женщины, а полувампир нет? Почему?

— Закон выживания, милая. Все создано в равновесии с природой. Нам дано иметь детей раз в тысячу лет и это уже великий дар, но наши дети заканчивают цикл, дальше проклятая кровь не пойдет. Но, если бы обратим наших детей, то у них появится надежда на продолжение рода. Но Ричард решил обойти закон и вот чем все это вылилось. — Карл на какое-то время умолк, лицо его смягчилось. — Не вини себя в том, что произошло, Мила. Ты женщина, особенная женщина. Я знаю, кто ты… — глаза его сузились. Протянув руку, Карл взял ее дрожащие холодные пальцы и поднес к горячим губам.