— Вот ты какая, смертная подруга нашего повелителя. — голос его был дивнее райских песен, тягучее горячей карамели, сладше меда. Клэр склонила голову, в знак почтения более могущественному соплеменнику.

Вблизи глаза Карла Анжуйского оказались фиолетовыми, с темной окантовкой, они удивительно менялись в зависимости от возникающих эмоций. Быстро заморгав, Мила попыталась снять наваждение и восстановить мысленные барьеры, но, улыбнувшись, он сокрушил все ее эмоции. Лукаво улыбаясь чарующей нежной улыбкой, он медленно обошел ее, разглядывая Милу со всех сторон, двигаясь с природным изяществом, вышколенным с годами до совершенства. Он был изыскано одет. Красная рубашка с ажурным воротником, черные бриджи и высокие лакированные сапоги, аксессуары и многочисленные ювелирные украшения дополняли наряд вампира. Сложен он был тоже идеально. Да, все в этом зале красивы, но этот казался алмазом среди стекляшек. Такого хищника сложно заставить поклоняться кому-то, кроме себя.

— Ты мне нравишься. — склонившись к ней, на ухо прошептал Карл. Его голос обжег нежную кожу женщины. — Да, ты особенная смертная. Смелая. Только не стоило брать оружие.

Его лицо оказалось напротив, в опасной близости от лица Милы, слишком ошеломленной и зачарованной, чтобы хоть как-то бороться с его влиянием. Он сильнее, чем она думала. Это плохо. Нужно брать себя в руки. Итак…. Раз, два, три…. Хватит, красавчик, довольно уже капаться в моей голове. И она поняла, что у нее стало получаться восстановить барьеры, судя по тому, как удивленно расширялись его зрачки.

— Молодец, девочка. Я думал, что ты очередная кукла. — он непринужденно засмеялся рассыпчатым, как сахар, смехом. Клэр тоже слегка расслабилась. — Пойдем.

Он поманил ее за собой к расположенном в нише столику, который словно был отгорожен от всего зала.

— Садись. — мягко попросил он. Именно попросил, а не приказал, что ее очень порадовало.

— Меня зовут… — начала Мила, но он прервал ее, легким движением руки коснувшись ее губ изящными пальцами.

— Не надо имен. Я знаю, кто ты. Этого достаточно. — ласково сказал он. Мила натянуто улыбнулась. Столик казался невероятно маленьким и глаза его, ослепительно красивые и притягательные, словно магнит, были слишком близко.

— Клэр сказала, что я должна найти тебя. Зачем? — спросила Мила взволнованным голосом.

— Загляни в свое сердце. Ответ там. — туманно ответил он. Ну, вот, она шла сюда, в надежде, что приоткроет завесу тайны, а он только добавляет новых загадок.

Он опустил голову, улыбаясь про себя.

— Нет, я не стану загадывать ребусы. — сказал он, взглянув на нее. — Но ответ на поверхности. Он очевиден.

— Какой ответ? Я еще ничего не спрашивала. — нахмурилась Мила, начав злиться.

— Да? — ирония удивительно шла ему. Такое совершенство ни что не способно испортить. Их уединение внезапно было нарушено. Мила подняла глаза и встретила еще один фиалковый взгляд. Молодой и красивый юноша смотрел на нее очень настороженно и напряженно.

— Что случилось, Александр? — не отводя глаз от лица Милы и не поднимая головы, спросил Карл.

— Это смертная.

— Я знаю. Что-то еще?

— Ты уверен, что она не опасна?

— Нет. Алекс. Она очень опасна, но я сам пригласил ее. Иди, я смогу постоять за себя. — наконец-то подняв голову, он взглянул на молодого вампира. Тот склонил голову.

— Как скажешь, отец.

Молодой человек удалился.

— Это, что новое обращение к хозяину? — поинтересовалась Мила.

— Я же сказал, что ответ на поверхности. — Анжуйский лучезарно улыбнулся, откровенно любуясь смущением Милы.

— Какой ответ?

— Александр обратился ко мне так, как полагает обращаться сыну к своему отцу. — спокойно произнес Карл. Мила раскрыла рот. Что??????

— Но ты же вампир. — ляпнула Мила первое, что в голову пришло.

— И? — он приподнял брови. Фиолетовые глаза улыбались, но не насмешливо, а нежно.

— Разве вы можете иметь детей?

— Да. Один раз в тысячелетие. Многие из нас не доживают до такого возраста. Я обратил своего сына, когда ему исполнилось восемнадцать. Отец и сын должны быть вместе.

— Разве от вампира не рождаются вампиры? — удивилась Мила. Что за злой рок. Даже эти кровососы могут иметь детей, а она нет…. Знакомая боль сжала горло, затуманив мысли.

— Как ты наивна, милая Мила. — шепнул он. — Наших детей вынашивает смертная женщина, и они рождаются людьми. Но в их крови заложен ген родителя. Испорченная кровь даст о себе знать. Отмеченный ТЬМОЙ ПРИТЯГИВАЕТ ТЬМУ. Как тебе такой ответ?

— Что ты хочешь сказать? — воскликнула Мила, схватившись за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди.