— Со мной не нужно сражаться, Элизабет. — ответил он, засасывая ее в синий лабиринт своих бездонных глаз. — Я давно проиграл. Я еще не знаю как, но мы совершим невозможное. Тебе не нужно думать и задавать вопросы. Я все сделаю сам. Ты больше не будешь плакать. Никогда. Мне не вынести этой боли. Если ты плачешь, я умираю. Ничто больше не имеет значения. Твоя жизнь, твое счастье, и твоя улыбка. Если нужно, я умру за них. Запомни это, потому что я не повторяюсь. Со мной или без меня, но ты забудешь о страданиях и боли и проживешь долгую счастливую жизнь. Я обещаю тебе. А я всегда держу свои обещания.

— Нет. — тряхнула головой Элизабет, глаза ее затопила вспыхнувшая боль от его предательства.

— Да. — уверенно кивнул Ричард. — Да, любимая. Ты просто не дала мне шанса. Но это не важно. Я не злюсь на тебя. Ты имела право сомневаться.

Она не заметила, как они вышли за ворота замка. Их ожидал небольшой вооруженный отряд. Ричард Мельбурн закрывал своими плечами стены оставшегося позади замка, с которых на веревках, накинутых на шею, свисали казненные мятежники, и не отпускал взглядом ее глаза, чтобы Лиз не успела, не ужаснулась тому, что творилась за его спиной. Сильные руки бережно усадили ее на вороного жеребца, и поправили теплый, отороченный соболями плащ, накинули капюшон на голову, защищая от кровавой реальности, царившей вокруг. Девушка вцепилась руками в поводья, и резко повернулась к Ричарду, запрыгнувшему в седло позади нее.

— Мой отец. Я не оставлю его здесь. — воскликнула она с болью. Она хотела поднять глаза на стены замка, но боялась… Ричард закрыл ладонью ее глаза, и пришпорив коня, направил его вперед. Элизабет дернулась, пытаясь освободиться, но он крепко держал ее.

— Его здесь нет, Лиз. — сказал Ричард. — Все лидеры восстания утром отправлены в Тайберн, где их будут судить за измену.

— Я должна… — закричала девушка, не оставляя попыток вырваться. Ричард властно прижал ее к своему телу, и прошептал на ухо.

— Ты никому ничего не должна, Элизабет. И никак не сможешь помочь отцу и дяде. Ты могла погибнуть здесь за их идеи и принципы. Ты думаешь Томас хотел для тебя такой участи?

— Ты был среди них? — успокоившись, глухо спросила Элизабет.

— Среди них? — переспросил Ричард.

— Тех, кто напал на нас ночью. — уточнила она ожесточенно.

— Нет. — ответил Мельбурн. — Но мог быть, Элизабет. Мои люди и я отстаивали владения короля в Вестморленде. Я приехал, как только узнал, что к повстанцам вернулся Томас Перси и готовиться напасть на Карлайл. И я знал, что в замке их ждет огромная подготовленная армия герцога Норфолка. У меня есть документ, дарующий тебе амнистию и полную свободу. А также бумаги, подтверждающие твое родство с графом Уэстморлендом, который признает тебя своей племянницей и готов оказать тебе свое покровительство и ждет твоего приезда. Я отвезу тебя в замок Раби в Дареме, где живет семья Ральфа. Его жена и дети позаботятся о тебе.

— Как тебе это удалось? — потрясенно спросила Элизабет.

— Это неважно. — спокойно ответил Мельбурн. — Теперь все будет хорошо. Ты под крылом приближенного короля. Герцог Саффолк и граф Камберленд тоже готовы оказать тебе поддержку.

— Клиффорд. — с презрением бросила Элизабет. — Этот предатель. Я не хочу знать его.

— Как хочешь. Ты не обязана любить или ненавидеть его. И он тоже не станет настаивать на сохранении теплых семейных отношений.

— Ричард, я не могу оставить отца. — снова горько всхлипнула Элизабет. — Неужели ничего нельзя сделать? Ты смог убедить Ральфа Невилла признать меня, и в одиночку вырвал из лап палачей….

— Милая, Томас Перси может спасти свою жизнь только в том случае, если признает власть короля и свою вину перед ним. Но даже в этом случае мне придется сделать невозможное, чтобы уговорить Генриха Тюдора через близким ему людей отменить смертную казнь. Я попытаюсь, но, Лиз, взгляни на вещи здраво. Ты могла умереть там. Ты хотела этого?

— Нет. — покачала головой девушка. — но, если бы моя жизнь, могла спасти отца, я бы не задумалась.

— я знаю, но твоя жизнь имеет значение только для меня.

— Ты мог опоздать. — выдохнула она.

— Я знаю. — мрачно кивнул Ричард. — Ты всегда была безумной.

— Папа никогда не предаст свои идеи ради выживания.

— И это я тоже знаю.

— Ты убил Алекса Флетчера?

— Нет. — скрипнув зубами, ответил Ричард. — Но мне привезли его голову. Точнее, то что от нее осталось. Мои соболезнования.

— Спасибо, не смотря на то, что они не искренни.

— Ты скорбишь о нем? — стальным голосом спросил Мельбурн. Элизабет повернулась и посмотрела в его обветренное лицо.

— Я скорблю о нем. Как о любом другом человеке, принявшем мученическую смерть.

— Он ее заслужил.

— Может быть, ты просто не все знаешь. — печально ответила Элизабет. Мельбурн сцепил челюсти, яростно сверкнув глазами.

— Какого черта, Элизабет? — рявкнул он. — Что он сделал с тобой?