Элизабет узнала о тревожных новостях, послушав яростные переговоры отца с Бигодом, Мэдж и Булмером. И судя по воинственным интонациям настроены они были весьма категорично. Лиз стояла под дверью, не в силах даже вздохнуть, рядом с ней такая же напряженная и раздавленная горем тяжело дышала Элеонора Перси. Женщины обменивались полными немого горя взглядами, и молили Бога образумить Томаса Перси, и не подвергать собственную жизнь и будущее семьи новым испытаниям. Не выдержав нервного напряжения, Элинор ворвалась в гостиную и набросилась на мужа с обвинениями и криками.
— Томас Перси, заклинаю тебя всеми святыми — остановись. Хватит! — взывала она к его здравому смыслу. — Разве ты не достаточно сделал? Все кончено. Король никогда не будет плясать под дудку кучки фанатиков. Хотя бы раз подумай обо мне, о наших сыновьях. Мы еще можем спастись. Ты обязан защищать свою семью. Умоляю тебя, напиши графу Нортумберленду, своему брату, покайся и попроси поддержки, он сможет помочь нам. Мы заживем, как раньше, наши сыновья унаследуют титул твоего брата, и проживут долгую и счастливую жизнь. Не обрекай нас всех на нищенское существование или казнь! Одумайся, Томас! Ради своих детей. Ты же знаешь, что я беременна. И смеешь рисковать мной…
— Замолчи, женщина. — грозно оборвал ее Перси, отталкивая протянутые в мольбе руки. — Что ты можешь понять в истинности происходящего! Ты хочешь счастья детям? Но могут ли они быть счастливы в стране, где проливается кровь невинных, где сжигают монастыри, и убивают священников? Король одержим дьяволом, и утащит за собой в ад некогда великую Англию. Будущее страны сейчас в наших руках, а ты страшишься потерять свои побрякушки. Мы сильны, пока веруем, пока рука об руку идем к праведной цели. Господь не оставит нас. Как я смогу жить, отказавшись от всего, что свято и истинно, и признав власть еретиков и богохульников? Как ты смеешь просить меня об этом?
Элизабет стояла за дверью, прижимая к груди руки. Она понимала четко только одно, ее отца не отговорить от намеченного никакими мольбами и слезами. Он твердо решил проложить участие в восстании. В глубине души Лиз восхищалась смелостью Томаса Перси и его верностью убеждениям. И в тоже время девушка чувствовала, что на этот раз все закончиться трагедией, но ничего не могла поделать.
Этой же ночью Элеонора с сыновьями и двумя горничными тайно покинула Ньюборн. Она направлялась к своему отцу Жискару Харботлу в Хэмпшир, чтобы укрыться от возможного преследования короля. Обезумевшая от страха и горя женщина звала с собой Элизабет, но девушка отказалась, приняв решения не оставлять отца ни при каких обстоятельствах.
Утром следующего дня Томас Перси отправил Френсиса Бигода в Камбреленд, чтобы поддержать Инграма, а сам занялся сборами армии. Он послал Булмера и Мэдж в близлежащие деревни, чтобы призвать крестьян под свои знамена. Элизабет последовала за отцом в Дарем, где он намеревался собрать верных последователей, все еще пребывающих в неведении и ожидающих созыва парламента. После долгого изнурительного путешествия, в сопровождении семисот человек, Томас Перси соединился со своими единомышленником Джоном Булмером, за которым пришли еще двести крестьян, готовых идти на смерть за свою веру и будущее страны. Все вместе они прибыли в Камберленд, где их уже ожидали другие предводители восстания. Элизабет удрученно заметила, что теперь под знаменами Благодатного Паломничества было гораздо меньше последователей. Бигод и Инграм не разделяли сомнений девушки, слишком ослепленные своим успехом в Вестморленде, где сумели занять важные крепости, охраняемые королевскими стражниками. Теперь поредевшая армия намеривалась ударить по Карлайлу, главной крепости, принадлежащей короне.