— Успокойся, Джон. — укоризненно остановил друга Роберт Аск. — Мы снова хоти заверить Его Величество, что наши действия несут исключительно миролюбивый характер. Мы ценим короля и любим его. Мы никоей мере не хоти нанести ему оскорбления. Быть услышанными его величеством — великая честь для нас. Я еще раз выскажусь от лица всех, кто принимает участие в "благодатном паломничестве", а не восстании, как говорите вы. Мы просим о возвращении римского папства, восстановлении единственной законной королевы — Марии, удаления от власти главного виновника всех бед — Кромвеля и его приспешника канцлера Одли, а также прекращения печатания и распространения еретических книг, возвращения монастырям и их владельцам прежнего статуса, запрета на огораживания святых земель. Мы так же милостиво просим Его Величество созвать парламент здесь в Йорке для рассмотрения указанных пожеланий и искренне надеемся на прощение всех участников паломничества со стороны короля. Я еще раз повторяю мы хоти только мира и согласия. Мы не враги королю и нашей стране. Ранее Его Величество явно дал понять, что не согласен с нашими требованиями. И обещал свое королевское прощение взамен на выдачу в руки правосудия главных, как он выразился, зачинщиков смуты. Мы не можем пойти на это. Поэтому нами было подготовлено мирное соглашение. Не окончательное. Только проект. — Аск передал в руки Норфолка бумажный сверток. — Все основные моменты мы обсудим во время созыва Парламента.

— Сэр Роберт. Хоть я и говорю от имени Его Величества, — учтиво обратился к Аску герцог Норфолк, принимая письменное соглашение. — Но должен предупредить вас, что не уполномочен гарантировать согласие короля. Под свою ответственность я обещаю всеобщую ответственность и созыв парламента. Мое слово. Слово графа Норфолка. Никто из вас не будет казнен. И мы все встретимся на переговорах, но уже в присутствии короля. Вам достаточно моего обещания, сэр Роберт?

— Вполне, ваша светлость. — благодарно отозвался Аск. — Благодарю вас.

— Не стоит благодарности. Я всего лишь миротворец, и исполняю волю короля. Я передам ему ваши пожелания и добрые намерения. И сделаю все, что в моих силах, чтобы не пролилось ни одной капли крови, и все стороны пришли к общему мнению.

— Это все, что мы хотели услышать, ваша светлость. — склонив голову, произнес Роберт.

— Раз все решилось миром, вы можете распустить людей по домам. — заговорил Саффолк. — Мы известим о дате созыва парламента каждого из вас. Больше нет нужды прятаться за стенами замка. Вы в безопасности.

— Все обошлось. — облегченно барон Нортумберленд, наблюдая за своей бледной дочерью, наблюдающей из окна за отбытием королевской армии во главе могущественных посланников Тюдора. Не смотря на богатое платье и прическу, Элизабет выглядела изможденной и очень хрупкой. Сердце отца дрогнуло от сочувствия и любви.

— Элиза, нам больше не нужно бояться. Мы можем вернуться домой. Ты снова увидишь маму и братьев. Я распоряжусь, чтобы они вернулись в Ньюборн как можно скорее.

— Не думаю, что это правильное решение, отец. — тихо отозвалась Элизабет. Ее глаза выискивали герб с ощерившейся пантерой на доспехах всадников, удаляющихся из замка. Сморщив от усердия лоб, она добавила: — Слово Норфолка — не самый весомый аргумент. Король может передумать. Ты помнишь историю Александра?

— Не говори мне про него. Этот ублюдок мог и солгать. — грозно рявкнул Томас. — У нас нет причин не доверять королю. Мы не угрожаем его величеству, а просим выполнить небольшой перечень пожеланий. Не ради нас самих, а во благо Англии и спокойствия ее народа.

— У Тюдора свой взгляд на управление Англией. — упрямо сказала Лиз. Она тяжело вздохнула, так и не отыскав графа Мельбурна среди армии короля.

— Что ты там выглядываешь? — спросил отец, заметив, как напряженно его дочь всматривается в ряды всадников.

— Его нет. — тихо обронила Элизабет.

— Кого?

Томас Перси подошел к девушке и встал за ее спиной.

— Ты знаешь, о ком я. — прозвучал краткий ответ.

— Мельбурн?

— Он должен был присоединиться к Чарльзу Брендону вместе с графом Камберлендом. — рассеяно проговорила Лиз. — Но я не вижу ни того, ни другого.

— Не нужно, милая. — мягко сказал Том, положив большую теплую ладонь на плечо дочери. — Оставь все кошмары в прошлом. Ты вырвалась из лап своего похитителя. И нас ждет светлое будущее. Нас всех.

— Я боюсь, отец. — развернувшись к Томасу лицом, девушка посмотрела на него блестящими глазами, в которых дрожали слезы. — Если Мельбурн затаился где-то рядом? Ты не представляешь, каким жестоким он может быть.

— Я просил тебя рассказать. — напомнил барон, нежно привлекая ее к своей груди. — Одно твое слово, и я вышлю отряд за его головой.

— Нет. — твердо ответила Лиз. — Я не желаю ему зла. Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Хочу забыть его. И эти месяцы, когда я ждала спасения. И свою боль. И его боль тоже хочу забыть.

Томас Перси задумчиво посмотрел на Элизабет, склонив голову.

— Между вами что-то произошло? Он что-то сделал с тобой?… Элиза, ты можешь мне доверять. Я твой отец. Я все пойму.

— Как я могу объяснить то, чего сама не понимаю. — обреченно вздохнула девушка.

— И все же? — настаивал Перси.

— Не спрашивай, отец. Слишком тяжело даже думать об этом. Ты прав в одном, нужно оставить в прошлом все, что случилось со мной за последний год. А, если ты так хочешь кого-то преследовать, то займись поисками Беатрис Флетчер.

— Я слышал, что ее выдали замуж….

— Не уверена, что брак действителен. Не было получено разрешения. Мисс Флетчер — леди, а Роберт Холл — простолюдин, фермер. Ее принудили к браку. Я бы не говорила этих слов, не будучи убежденной в том, что и сам Роберт не желал жениться на Беатрис. Он был моим самым преданным другом в Мельбурне. Без него, я бы не выжила.

— Я знаю его. Он приезжал в Прадхо. — вспомнил Томас. Лицо его омрачилось. — Неужели он….

— Да, граф прислал его, чтобы похитить Беатрис, но ему не удалось.