— Они не собираются сражаться с нами. — сообщил он, обведя взглядом собравшихся. — Норфолк предлагает начать мирные переговоры. Мы можем высказать свои требования, как в письменной, так и устной форме. Что скажете, друзья?

— Отличная новость. — отозвался Джон Булмер, его подруга Мэдж хранила мрачное молчание. Ей единственной среди мужчин давалось право голоса, коим она и решила воспользоваться.

— Мы уже предъявляли перечень пожеланий герцогу Саффолку, но не дождались никакой реакции со стороны короля. Какой смыл ему сейчас выслушивать нас?

— Мы представляем угрозу. — ответил Роберт Аск. — Армия короля уступает нашей. И он, как и мы, хочет избежать кровопролития. Думаю, теперь он осознал серьезность наших намерений. Я предлагаю пригласить для переговоров герцога Норфолка и Саффолка. Кто-то против?

Никто не протянул руку в знак протеста, а значит, дело было решено в пользу мирных переговоров.

— Бигод, приведи сюда посланников. — попросил Роберт.

Когда мужчина вышел, чтобы выполнить поручение, Элизабет встала из-за стола, чтобы уйти к себе, но отец властно удержал ее, взяв за руку.

— Останься. — сказал он тихо. — Пусть Саффолк знает, что никто не сможет шантажировать меня. Ты со мной, и значит, я неуязвим.

— Папа… — слабо прошептала Элизабет. Ее взгляд растерянно метнулся к большому окну, выходящему на ворота замка. Если она подойдет ближе, то, возможно, увидит…. Кого? Кого она собиралась увидеть? Сжав губы, и злясь на себя, Элизабет заставила себя отвернуться от окна. Она уверенно и безжалостно захлопнула дверцы своей души, заперла на тяжелый замок воспоминания. Кто-то сказал, что птицы не поют в неволе. Но никто не предупредил, что упорхнувшая из клетки пташка может скучать по своему хозяину.

Знаменитые сподвижники короля — могущественные герцоги появились в полном воинском обмундировании и в сопровождении немногочисленной охраны. Одного взгляда на представительных господ хватило, чтобы Элизабет узнала в одном из них герцога Саффолка. Он был моложе, выше и приятнее Норфолка. Густые волосы, чуть тронутые сединой, крепкое телосложение и внимательные красивые голубые глаза. Луиза Чарлтон любила этого мужчину, с болью вспомнила Элизабет. Она заметила, как изменилось выражение надменно-снисходительного лица, когда Роберт Аск представил ее, как дочь Томаса Перси. Сначала удивленные глаза Саффолка, остановленные на ней постепенно потеплели.

— Леди Скроуп будет рада узнать, что ее подруга в добром здравии. — наклонившись тихо сказал герцог, пытливо вглядываясь в лицо Элизабет.

— Передайте ей мою любовь и наилучшие пожелания. — вежливо отозвалась Лиз, почувствовав, как от волнения у нее задрожали руки.

— Обязательно, миледи. — кивнул герцог. — Вы больше никому ничего не хотите передать?

— Нет, ваша светлость. — покачала головой Элизабет. — Это все.

— Позвольте узнать. — осторожно начал Саффолк, игнорируя недоуменные взгляды собравшихся для политических, а не личных переговоров.

— Говорите, милорд.

— Вы — вдова?

— С чего вы взяли? Мой муж в добром здравии. Он здесь, в этом замке. — сдержанно ответила Элизабет, хотя каждое слово давалось ей ценой неимоверных душевных мук.

— Это все, что я хотел узнать. — кивнул герцог, его лицо не выражало никаких чувств. Он отвернулся от нее и обратился к своему соратнику.

— Приступим, Норфолк? Господа, мы слушаем вас. Но прежде, чем начать переговоры, помните, что все ваши слова будут переданы нашему королю, его величеству Генриху Тюдору.

— Брендон, наши требования не изменились с последней встречи. — дерзко обратился к герцогу Джон Булмер.