И это была очередная невинная ночевка в постели моего лучшего друга. Я полночи смотрела на его красивые и тонкие черты лица, думая о том, что ждет меня завтра. Я гнала мысли о Джейсоне прочь, чтобы боль, заставляющая меня задыхаться, не вернулась. Мне нужно держаться. Из последних сил. Уже светало, когда я уснула.

«Я не трахаю животных, поняла, тварь?»

Господи, нет. Вскакиваю, испуганно озираясь по сторонам. Солнце заливает спальню, выполненную в малиновых тонах. Это был просто кошмарный сон. Я смотрю на часы. Час дня. Джейсон уже улетел в Германию. Зарываюсь пальцами в волосы, успокаивая очередной приступ мигрени. Вчера моя разбитая голова приняла ядерную дозу алкоголя. А Мик предупреждал, что будет плохо. Смотрю на соседнюю подушку. Конечно, он встал. Протягиваю руку к мобильнику, и вижу десятки пропущенных вызовов от Джейсона. Внутри нарастает паника, когда я бегло читаю оставленные сообщения. От клятв в любви до обещаний скорой расправы. Он не успокоился. Я содрогаюсь, представляя, что случилось бы со мной, не прими я поддержку Пола. Господи, зеркальная комната показалась бы раем. Может быть, я бы не дышала уже. У Джейсона хватило бы связей и средств, чтобы скрыть убийство. Я даже не сомневалась в том, что он способен был это сделать. Удаляю и блокирую его номер. Потом набираю Майкла.

— Привет, милая. Я давно на работе. На кухне завтрак и кофе, который давно уже остыл. Я не думал, что ты такая соня.

— Я хотела поблагодарить за вчерашнее, Мик, — промямлила я охрипшим со сна голосом. — Ты вел себя очень благородно.

— Не рассчитывай, что мое благородство будет вечным, — смеется он в трубку. Звук его голоса чудесным образом облегчаем мою мигрень. — Слушай, у меня обед через час. Давай вместе поедим где-то? Ты успеешь собраться?

— У меня только то платье… Вчерашнее, — смущенно говорю я.

— Послушай, у меня есть кое-что из вещей Джос, которые она не забрала. Если тебя это не оскорбляет. В шкафу в соседней комнате посмотри.

— Нет проблем. Я не брезгливая. Значит, ты спал с ней не в этой постели?

— Конечно, нет. В любом случае, это было уже слишком давно, чтобы вспоминать.

Мы встречаемся в Старбаксе на Лексингтон Авеню. Мик прячет улыбку, заметив на мне мешковатые джинсы и рубашку, которую пришлось подвязать ремнем. Не писк моды, но выбора-то особого не было. Джос не полная, но ее размер больше моего на два пункта. И она немного выше ростом. Странно сидеть в ее одежде с ее парнем, после того, как спала с ним в одной постели, и пить кофе и есть картошку фри, болтая о всякой ерунде, словно и не было последних сумасшедших событий.

— Как она могла так поступить, Мик? — внезапно спрашиваю я, заметив его отстраненный взгляд, блуждающий по моей рубашке. Возможно, он вспоминает их общие моменты, когда Джос одевала ее. Замечаю, что посетители поглядывают в нашу сторону, как это бывало раньше. Считая мой внешний вид неподходящим такому стильному и дорогому молодому человеку. Ничего не меняется. Только мужчина другой. Так же пялились на меня приятели Джейса, как на пустое место или тело, в которое было бы не плохо пару раз спустить. Это было мерзко и обидно, и Джейсон ни разу не сделал и не сказал ничего, чтобы исправить их отношение ко мне. Черт, я просто была для него таким же телом, без головы и мыслей. Замыкаюсь в себе, как делала это раньше.

— Джоселин получила по заслугам, Лекс, — произнес Мик, накрывая мои пальцы своей ладонью. — Сначала потеряла работу, потом ее выгнали из Колумбии. Она сейчас в Бруклине у родителей, зализывает раны. Не думаю, что ее куда-то возьмут. Не в Лигу Плюща точно.

— Что случилось? Она нормально училась, а работала в свободное от учебы время. Ей же оставался год!

— Руководству университета попали фотографии, где она с разными мужчинами. — Мик отводит глаза, пока я пытаясь переварить услышанное. Насколько знаю я, то Мик был первым любовником Джоселин и единственным.

— С тобой? — шепотом спросила я. Майкл напряженно улыбнулся, отрицательно качая головой. Было видно, что ему неприятно говорить об этом.

— Она немного подрабатывала в своем агентстве. — Майкл откашлялся, схватившись за стаканчик с капучино. — Фирменные шмотки стоят денег, а ее зарплата уходила на оплату обучения. Родители Джос не настолько богаты, чтобы покрывать все расходы. Ко мне она обратиться или стеснялась, или не хотела. Или ей просто это нравилось.

— Она говорила, что руководство агентства не приемлет такого рода подработок, — нахмурилась я, все еще не веря в услышанное.

— Как выяснилось, Джос редко говорила правду.

— Она объяснила тебе?

— Нет. Просто попросила прощения. Сказала, что попала под влияние окружающих ее людей, что ее напоили, использовали, и так далее.

— Да, так бывает. Но как же… — я покачала головой, запустив руку в волосы, ощупывая шишку на затылке. — Мне так жаль.