– Сэр, ваша гостья, – раздается вежливый голос Смита. Я так и не оделся, и не чувствую ни малейшего смущения. Уверен, что смущение – это то, что чувствуют мой дворецкий и девушка, когда смотрят на мою спину. Смущение и легкий страх, вызванный не моей наготой, а тем, что она олицетворяет.

– Спасибо. Можешь идти, – опираясь ладонями на прохладное стекло, произношу я с легкой небрежностью в голосе. Это не специально. Возможно, я привык относится к окружающим людям с ноткой снисхождения. Не скажу, что это верная тактика, но я тот, кто взирает на город с высоты двухсот метров и делает это так часто, как позволяют обстоятельства. Именно такое расстояние отделяет меня от других людей. Иногда я воспринимаю их не как биологоческие существа, обладающие разумом и свободной волей, а запрограммированные машины или переводящие устройства, роботы, которые проецируют загруженную в них информацию и после недолгого коммутирования, они выдают мне то, что я в них заложил. И меня более, чем устраивает такой взгляд на человека и то, что они из себя представляют. Но не думайте, что я насмехаюсь над людьми, и в мыслях не было. Это средство защиты для сохранения своего «я». Не пытайтесь разобраться в этом, просто держитесь подальше от таких типов, как я. Но если вам не повезет, и мы встретимся, то вы сможете ощутить на себе процесс натягивания невидимых нитей, нащупать которые не представляет для меня особого труда. И, может быть, вы даже полюбите меня или придете в ужас, но прежними… Прежними никогда не станете. Я заберу у вас то, чего нет у меня. И никогда не было.

Я слышу стук каблуков, гулким эхом разлетающийся по слишком большому полупустому помещению с высоким потолком. Раздраженно морщусь. С детства ненавижу резкие звуки.

– Сними туфли, – приказываю я ровным, невыразительным тоном. Девушка останавливается посреди зала и выполняет мою просьбу. Шаги босых ног почти неслышимы, но я все равно безошибочно угадываю, когда она останавливается за моей спиной. Вторжение другой личности в мое биополе всегда ощущается ментально. Я не чувствую страха. Любопытство. Отражение в оконном стекле показывает невысокий силуэт, собранные на затылке светлые волосы, длинный плащ, скрывающий ее стройную фигуру. Ее взгляд с нескрываемым интересом скользит по моему телу. Она даже осмеливается прикоснуться ко мне. Кладет ладонь на мое плечо и медленно ведет пальцами вниз по спине.

– Я много о тебе слышала, – произносит она совершенно не то, что я ожидал. Вскидываю брови и встречаю в отражении стекла ее глаза. Красивое лицо. – Но ты не такой, каким я тебя представляла.

– Правда? И какой я? – спрашиваю я с долей сарказма. Девушки Руана редко болтают, но некоторые действительно очень любопытны. Мне также известно, что я весьма обсуждаемая фигура в элитном заведении Перье.

– Нормальный. Я бы сказала классный.

– Ты думаешь, что мужчина, с моими предпочтениями должен быть уродом?

– Нет, конечно. Но мой опыт показал, что признаки некоторых особенностей видимы невооруженным взглядом.

– Ошибочное мнение. Волк редко показывает зубы до того, как убедится, что жертве не сбежать, – ровным голосом произношу я. Девушка обводит тонкими пальцами контуры моей татуировки.

– Ты похож на него, – выдыхает девушка, разглядывая мою спину. – Не на волка, а на грифона.

– Сними плащ. Это невежливо быть такой одетой в присутствии голого хозяина, – с обманчивой мягкостью прошу я. Но мы оба знаем, что это приказ.

– Ты всех встречаешь в таком виде? – скидывая на пол плащ, девушка оказывается в кружевной комбинации теплого персикового цвета.

– Все сними.

– Какой серьезный, – улыбается девушка. Раздевается полностью, и подняв руки, распускает длинные золотистые волосы, которые сверкающей волной рассыпаются по обнаженным плечам. Она очень красива. Почти так же, как Лин в свои молодые годы. Как-то Линди во время одной из ссор упрекнула меня в том, что я не могу быть с нормальной женщиной, что я выбираю шлюх, потому что со мной не все в порядке.

Так вот. Это правда.

Я никогда не встречался. Не ходил на свидания. Линди была единственной, с кем я позволил себе больше, чем с другими. Я был уверен, что справлюсь с той угрозой, которую несло в себе само ее присутствие рядом со мной. Мне нужен полный контроль. Абсолютный. Линди оступилась только раз, но этого оказалось достаточным, чтобы я вычеркнул ее из своей книги бытия.

Да, я знаю, что совершил ошибку. Но это и делает нас людьми.

Вопрос не в том, можно ли исправить совершенное. Это невозможно.

Смогу ли я когда-то простить себя?

Это сложнее.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спрашивает девушка, прижимаясь к моему бицепсу голой грудью. Ее тело ощущается приятно. Нежная кожа, источающая сладкий аромат. Волосы щекочут мои плечи и спину. Они пахнут дождем. Ее ладонь профессионально оглаживает мои ягодицы, потом резко перемещается на живот, изучая рельеф пресса, и медленно скользит ниже, пока не обхватывает мой эрегированный член.