– Умница. – Он улыбается. Искренне и безмятежно. Словно секунду назад не был в прыжке от того, чтобы снова превратить ее в мишень для своей адской охоты. Его пальцы, которые удерживают руку Лекси, смягчаются, и он ласкает ее запястье нежными, едва ощутимыми касаниями. Прислоняется лбом к ее лбу. Закрывает глаза, шумно вдыхая воздух.

– Ты так чудесно пахнешь. Цветами, страхом и сексом. Убийственно.

Лекси почти не дышит. Ее слишком укачали эти эмоциональные качели.

– Почему ты так себя ведешь, Джейс? – тихо спрашивает Лекси, обхватывая ладонями его лицо, и вздрагивая от осознания того, что впервые сама коснулась его. Он трется об ее пальцы, поворачивает голову, целуя внутреннюю сторону ладони, касаясь кончиком языка теплой кожи. Его длинные ресницы трепещут, и сердце Лекси вместе с ними. Все равно, что войти в клетку к тигру, вот так, безалаберно, взять его морду в руки и позволить мурлыкать от удовольствия.

– Ты сводишь меня с ума, и я не знаю, как себя вести, – произносит он, открывая свои фантастические глаза, эти врата в грешный мир извращенных удовольствий. Лекси перестает дышать, ее просто смывает волной бесконечных разнообразных эмоций, которые она читает в глазах Джейса. Они настолько мощные, незнакомые, глубокие, что бьют прямо в сердце, беззащитное, неподготовленное. – Я хочу разорвать тебя, задушить в объятиях, затрахать до смерти и одновременно просто смотреть часами. Как я делал это, когда ты находилась в зеркальной комнате. Ты была такая красивая в своей боли, в своей борьбе. Я хотел убить тебя, чтобы уничтожить другое желание: держать на своей груди, осушая слезы губами.

– Ты смотрел на меня? – растеряно выговаривает Лекси, обретая дар речи. В голове не укладывается… Что за безумие?

Джейс целует ее ладонь, чуть прихватывая зубами, глядя в глаза со знакомым пьяным выражением, от которого ее белье мгновенно намокает. Она сжимает бедра, чувствуя себя напуганной еще больше.

– Каждую свободную минуту, детка, я смотрел в чертов монитор. И черт, ты даже писала сексуально, – шепчет Джейс, приподнимаясь. Берет за подбородок ее лицо и жадно целует. Страстно, глубоко, посасывая нижнюю губу, лаская пальцами ее овал лица, и замирает, когда дотрагивается до шеи. – Тебе было больно утром? Я был груб? – шепотом спрашивает он, целуя ее короткими быстрыми поцелуями. У Лекси плывет перед глазами. Она кивает, в изнеможении прижимаясь к нему, закрывая глаза.

– Привыкай, детка. На самом деле я был очень нежен… в моем понятии грубости. – Он больно сжимает ее губу зубами. – Но тебе это понравилось. Я знал, видел, после стольких дней наблюдений за тобой, я был совершенно уверен, что ты мне подходишь. Когда ты набросилась на меня, я практически кончил.

– Ты ненормальный. – Лекси обреченно качает головой.

– Я позволю тебе причинить мне боль. Мне не жалко, детка. Я одинаково люблю, как дарить, так и получать.

– Это называется садомазохизм.

– Ты ошибаешься. У этого ощущения нет названия. Ты скоро поймешь, о чем я говорю. Никогда не сравнивай меня с любителями. Я другой, малышка. И мне не нужны пошлые атрибуты, чтобы показать тебе все стороны религии, которой я поклоняюсь. Если нужно будет, я выгрызу свои инициалы на твоем стройном теле и задушу тебя твоими же волосами.

– Ты серьезно это сделаешь? – Лекси распахивает глаза, глядя в черные лабиринты, засасывающие и поглощающие ее волю, гордость, здравый смысл.

Джейс усмехается, отпуская ее. Откидывается назад, бесцеремонно поправляя свою эрекцию в джинсах.

– Нет, но судя по влажному блеску твоих глаз, тебя мои слова завели не меньше, чем меня самого.

– Ты умеешь заговорить зубы, – Лекси заворожено смотрит на него.

– Ты намокла? Брось, не красней. Скажи правду. – Джейс безбашенно улыбается, подмигивая ей. Его безумие заразно, раз она отвечает.

– Немного.

– Хочешь меня? – с придыханием и всполохами в порочных глазах.

– Да, но боюсь, что это будет больно. Тебе, конечно, понравится, а вот я не уверена, что смогу потом даже сидеть спокойно.

– Мы используем другие варианты, – с дерзкой улыбкой обещает Джейсон, глядя в окно. – Но позже. Приехали.

Джейс выходит первым. Подает руку Александре, помогая выйти, и они заходят в стеклянные двери небоскреба, принадлежащего одной известной кинокомпании. Весь путь их сопровождают невозмутимые секьюрити. И внутри здания тоже. Это нервирует и раздражает. Неужели можно привыкнуть, что тебе в спину постоянно дышат?

– Джейсон! Рада тебя видеть, – невысокая, ярко-рыжая, зеленоглазая женщина выпрыгивает из ниоткуда. Она в наушнике и с планшетом в руках. Вроде маленькая, но на самом деле ее очень много. Лекси нехорошо от нервной энергии, исходящей от этой рыжей.

– Привет, Тори, – он целует воздух возле ее щек. Это смешно смотрится. Ну, наверно, у них так принято.

– Ты в отличной форме, – Тори щупает его бицепсы, хлопает по прессу. При этом она умудряется почти бежать по коридору, и Джейс с Лекси следом за ней. Им навстречу тоже бегут какие-то люди. Всеобщий хаос. Шум, гам, суета.