Нет, только не массаж. Изменять волшебным рукам Эйнара она не станет даже под угрозой смерти. Утрирует, конечно. Но сейчас, это и правда, лишнее. «Не наживать себе врагов», внезапно вспоминается наставление Бута. Ладно, уговорил.

— Спасибо, ничего не нужно. Все нормально. Не переживай, — натянув доброжелательную улыбку, произносит Кая. — Можешь, отдыхать. И привет подружке передай.

— Передам, — с нескрываемым облегчением кивает пчелка. — Увидимся позже.

«Надеюсь, что нет», — мрачно думает про себя Каталея. Обстоятельства предыдущей встречи еще не скоро выветрятся и памяти.

Оставшись одна, она неторопливо изучает содержимое гардероба, примеряя особенно понравившиеся вещи. Остановив выбор на простом телесном комплекте и длинном подчеркивавшим фигуру графитовом платье из мягкой вязки, Кая быстро одевается и приводит в порядок волосы и лицо. Высокий хвост, легкий макияж. Потемневшие брови и ресницы разбавляют мертвенную бледность кожи, и Кая добавляет немного яркости своим чертам при помощи карандаша и туши. На губы наносит алый оттенок помады, чуток теней на веки. Как итог — отражение в зеркале выглядит вполне сносно.

— Не против, если я войду? — в мансарду без стука проходит шоколадная фаворитка Бута. Утончённая, элегантная и раздражающе манерная. Если бы Кая по-женски не сочувствовала этой заносчивой выскочке, пережившей чудовищное унижение и групповое изнасилование, то без колебаний выставила бы ее за дверь. Жалость и сострадание еще не атрофировались окончательно, и только поэтому Кая даст Науми один единственный шанс нарушить ее личные границы.

— Ты уже вошла, — нейтральным тоном замечает Каталея, присаживаясь в одно из кресел в углу мансарды. Смуглая красавица пластичной легкой походкой подходит ближе и располагается напротив. Взгляд черных внимательных глаз оценивающе изучает Каю с головы до ног.

— Выглядишь лучше, чем вчера. Как голова? Не болит? — надменным тоном любопытствует Науми.

— Если тебе волнует моя голова, могла бы прихватить таблетку аспирина и стакан воды, — иронично парирует Каталея.

— Извини, как-то не подумала, — пожимает узкими плечами напыщенная фурия. То, что она пришла к Кае не с мирным предложением, написано на высокомерном красивом лице.

— Давай не будем зря сотрясать воздух. Переходи сразу к цели визита, — искусственно улыбнувшись, предлагает Кая.

Склонив голову на бок, Науми недовольно поджимает полные губы, в выразительных глазах вспыхивает раздражение.

— Я не знаю на что рассчитывают организаторы, отправив нас сюда, — с недобрым прищуром начинает девушка. — Подругами мы не станем.

— Я вроде и не набиваюсь, — саркастично отзывается Кая.

— У меня были неплохие отношения с Сэнди, но ее убрали, освободив место для тебя. То же самое произошло с Делией, а она делала мне волшебные массажи. С другими погибшими по твоей милости пчелками, я не была знакома, но уверена, что они не заслужили такого финала, — озвучивает Науми причины своего личного неприятия. — Ты только появилась, а за тобой уже тянется вереница смертей. Со мной тебе не справиться даже при поддержке твоего господина. Я тебе не по зубам, Каталея Гейден. Во время сезонного стрима ты умрешь. Прими это, как факт, — она плавно переходит к угрозам.

— А нам разве можно разговаривать об Улье? — скептически выгнув бровь, невозмутимо уточняет Кая. Самоуверенность Науми бьет один рекорд за другим, но она, видимо запамятовала, что случилось на ее последнем стриме. Иначе откуда столько наглой самонадеянности?

— Камер здесь нет, — небрежно отвечает Науми. — А правила в отсутствии Бута не работают.

— Я могу рассказать, что ты приходила и угрожала мне, — невозмутимо выдает Кая.

— И что, по-твоему, он сделает? — насмешливо бросает девушка, покручивая золотой браслет на запястье. — Батлер не участвует в сезонных стримах. Он — такой же наблюдатель, как остальные выродки, но с одной существенной разницей — ему не все равно умрем мы или нет. Однако при всем желании Бут не сможет повлиять на процесс. Вмешаться ему не позволят Кронос с Медеей.

— Я в курсе. Видела твой стрим. Мне очень жаль. Не представляю, как ты пережила этот кошмар. Я бы предпочла смерть, — из солидарности Кая смягчает тон, но необъяснимая реакция Науми ее несколько обескураживает.

— Ничего смертельного не произошло, — бесстрастно задвигает она в ответ на сердобольный порыв Каи.

— Я понимаю твое желание не вспоминать, но…

— О чем вспоминать? Я прошла десятки подобных игрищ, и, как видишь, живее всех живых, — надменно перебивает собеседницу Науми. — Мой мозг не хранит воспоминаний о самых жестких стримах, позволяя концентрировать силы и энергию на подготовку к следующему.

— Тебе промывают мозги? — ошарашенно спрашивает Кая.