Кая мысленно возвращается к началу первого этапа, уверенная, что ответ спрятан где-то там.

Весы, меч и кнут.

Все три атрибута присущи древнегреческой крылатой богине возмездия Немезиде. Весы олицетворяли надзор, меч и плеть — наказание, крылья — быстроту неизбежной кары.

Крылья получила каждая из трех участниц. Меч достался Науми, кнут — Каталее. Сибилле — весы, как атрибут надзора, а не наказания и кары.

От волнения Каю прошибает пот. Все просто, практически на ладони. Это не только преимущество, а руководство к действию. Сибилла могла пройти свое испытание без ошибок и быстрее всех, но, по всей видимости, угодила в одну из смертельных ловушек.

Огненный ангел уверовал с свою удачу и потерял бдительность.

«Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы», всплывает в памяти восточная мудрость от пчелки Дао.

Сибилла не сдалась, а расслабилась, поддалась эмоциям и проявила неосторожность, стоившую ей жизни.

Весы… Числа означают вес, а воск гораздо легче человеческой плоти.

Когда в зале снова загорается свет, и вместо погасших чисел вокруг Науми возникают восемь неподвижных фигур, Кая уже имеет четкое представление, кто из них являются искусно созданными подделками, а кто живыми людьми.

Четверо из восьми состоят из плоти и крови. Две пчелки и два трутня. Пятьдесят на пятьдесят. Равновесие. И чтобы его сохранить Науми должна составить живое живым, а мертвое — разбить.

Успела ли она понять, в чем заключается ее основная задача?

Нет, скорее всего, нет. Темный ангел даже не думала над вариантами, а воспользовалась паузой, чтобы сгруппироваться перед атакой.

Каталее должно быть глубоко наплевать, даже если Науми снесет головы всем восьмерым, а именно этим она и собирается заняться, судя по воинственному кличу и решительному выражению лица, с которым та направляется в первой застывшей пчелке. Ее число — 54. Вес полностью соответствует форме, но лицо — словно восковая маска. Грим. Обманка. Живое выглядит мертвым и наоборот. Все организовано и сделано с целью запутать, натолкнуть на ложный путь.

Науми заносит руку, обрушивая меч на тонкую шею незнакомой Кае пчелки. Клинок рассекает плоть, словно масло, следом раздается хруст ломающихся позвонков, и отрубленная голова с глухим ударом летит на пол. Кровь фонтаном брызжет из обезглавленного рухнувшего тела. Какое-то время оно еще дергается в посмертных судорогах, но, Науми переступив через очередную жертву, неумолимо двигается дальше.

Следующий трутень-фальшивка разлетается на осколки от крепкого удара меча.

Третий — живой. Снова хруст, кровавое месиво и затихающие судороги.

Да, Кае должно быть глубоко наплевать, сколько еще голов упадет на арену, но это далеко не так, потому что один из двух живых трутней — Эйнар, а один из восковых копий — Бут.

Или наоборот? Черт, она уже не уверена, что запомнила числа правильно. Стоило увидеть обоих, как все цифры перепутались в голове.

Четвертая пчелка с рассечённой грудной клеткой бьётся в конвульсиях на полу. Через мгновенье пятая раскалывается на обломки. Осталось трое. Всего трое.

Кая задерживает дыхание, чувствуя, что вот-вот взорвется от бессильной ярости. Почему эта сука даже не пытается использовать элементарную логику? Прет напролом, не успевая стирать с лица кровавые брызги.

Следующий — Бут. Или его копия. Под оглушительное биение сердца Каи и улюлюканье возбужденной толпы Науми вдруг останавливается. Сводит брови, бросая взгляд на Кроноса, и снова нерешительно смотрит на батлера. Тяжелое дыхание со свистом срывается с приоткрытых губ, в глазах — сомнение. Опустив меч, Науми подходит ближе, пристально всматриваясь в неподвижные черты лица.

— Бей! — кричит кто-то из гостей. — Убей, — скандирует толпа.

Она не сможет. Не хватит сил. Эмоции и чувства — вот наша слабость. То, за что мы запинаемся на пути к цели. Даже если эта цель — собственное выживание. Убить, уничтожить, вырезать в себе все живое — вот чего на самом деле добивается от них Кронос.

Кая устремляет взгляд на удовлетворенно ухмыляющуюся Медею. Королева спокойна и в полной мере довольна происходящим. Батлер — фальшивка. Теперь Кая в этом уверена на сто процентов. Если Науми не тронет двойника Бута, а она не тронет, то тем самым автоматически вызовет старшего батлера на ринг.

Что последует дальше?

Никто не знает, кроме Кроноса и самого батлера, организовавших этот кровавый пир на костях.

Словно в замедленной сьемке Науми обходит Бута и разрубает на части предпоследнюю восковую пчелку. Остался только Эйнар.