Усмехнувшись, он продолжил говорить:

– Понимаю, что это далеко не самое романтичное предложение руки и сердца. Но я буду честен - я не ищу романтики. Возможно, ты знаешь, а может и нет, но твоя семья немного неадекватная.

"Неадекватная? Проклятье, да он понятия не имел насколько."

Несмотря на то, что мои нервы были накалены до предела, я постаралась справиться с зарождающейся истерикой, когда осознала, что не смогла предвидеть такого поворота событий, или что я снова недооценила умение моих родителей разрушать мою жизнь. Борясь с желанием убежать, я полностью переключила внимание на Стюарта Харрингтона и начала говорить спокойным голосом. Это был трюк, которому я научилась ещё ребёнком – казаться невозмутимой, когда на самом деле внутри всё кипело.

– Стюарт, мне восемнадцать. Мне можно не делать того, что говорят мои родители. Я сама принимаю решения.

– Конечно. Никто не будет принуждать тебя силой принимать это соглашение, но, прежде чем ты примешь решение, я рекомендую выслушать всю историю целиком.

Отлично, я выслушаю его. Годы обучения в частных школах и пансионах для девушек научили меня хорошим манерам. Я выслушаю его, а потом вежливо пошлю куда подальше.

– Твой отчим имеет тягу к азартным играм. И он сделал несколько неудачных ставок.

"Да, например, поставив на то, что я захочу продать себя, чтобы спасти его задницу." Это было настолько омерзительно, что сложно даже представить.

– Вообще-то, меня совершенно не волнует, что Рэндал…

– Виктория, не перебивай меня, пока я всё тебе не расскажу.

Сделав глубокий вдох, я кивнула.

– Как я уже сказал, Рэндал любит играть на лошадиных и собачьих бегах, на всём, где можно сделать ставку. Но у твоей матери тоже есть тайна. Пусть она и завязала с алкоголем, но теперь у неё новый наркотик, такой же разрушительный. Это шопинг. Она может за полдня потратить сотню тысяч. И они лишь подстёгивают друг друга. Ей нужны его победы, чтобы ублажать свою зависимость. И всё было отлично, пока Рэндал выигрывал. Но, когда полоса удачи закончилась, он подумал, что сможет отыграться. Так всегда происходит с пагубными привычками. В каждой следующей игре он видел возможность спасти себя и свою репутацию. Тем не менее, как легко догадаться, раз мы сидим здесь, это не сработало. Каждая ставка затягивала его всё глубже в долги…

– Рэндал – врач. Он зарабатывает большие деньги.

Взгляд Стюарта потемнел, как только я перебила его. Но мне было всё равно, одобрял он или нет то, что я заговорила. Ведь это мою жизнь и моё будущее мы так буднично обсуждали, словно фильм или книгу. Мне нужны были разъяснения.

– Я по-прежнему не понимаю…

– Может, тебе стоит попытаться послушать? – сказал он немного снисходительно.

Поджав губы, я уставилась на него и подняла брови, призывая его продолжать дальше.

– Как уже было сказано, долги Рэндала росли. Он попытался заключить сделку с джентльменом, который занимал ему денег. Но джентльменов такого рода не интересуют сделки, а ещё им очень не нравятся, когда им не платят по счетам. Рэндал пришёл за помощью ко мне. У меня есть деньги, которые я могу одолжить. Но дело в том…, – он помедлил, – … мне это не нужно. Тогда я решил, что в обмен на деньги я хочу получить что-то другое, – он коснулся моего колена, – что-то нестандартное. Видишь ли, с тех пор, как умерла моя жена, я понял, что нуждаюсь в компании. Я пользуюсь репутацией, и ничто так не приведёт в бешенство этих самодовольных козлов, как прекрасная, сексуальная девушка рядом со мной, такая, как ты. Я хочу, чтобы они замечали и говорили о нас; однако, я не хочу кормить папарацци. Для исполнения моих пожеланий лучше заключить брак с молодой женой, чем ходить на свидания или платить женщинам.

"Он приравнял одну к другой? Жену к проститутке?"

Мой голос стал выше на пару октав.

– Я не шлюха. Меня нельзя купить.

– Ты не шлюха, и я не собирался даже намекать на то, что ты являешься таковой. Тем не менее, каждого можно купить. Ты из вполне презентабельной семьи, и, несмотря на то, что ты ещё молода, тебя можно научить справляться со всеми этими самодовольными козлами. И потому что ты ещё молода, тебя можно научить исполнять мои пожелания.

Не в силах больше сидеть, я поднялась с софы и стала мерить шагами комнату.

– Это просто смешно. Меня нельзя продать, и я не собака. Не нужно меня натаскивать.

– Виктория, конечно же ты не собака. Зоофилия меня не интересует. Как я уже говорил, ты и не шлюха, но если согласишься на этот брак, ты будешь моей шлюхой.

– Не понимаю. Я не буду продавать себя, чтобы спасти Рэндала или Мэрилин. Они бы и пальцем ради меня не пошевелили. Так почему я должна что-то делать ради них?